Франция и Германия все больше расходятся в понимании вопросов коллективной безопасности в Европе и военного сотрудничества с США
В основе европейской обороны вновь разгорается старый спор: Франция и Германия демонстрируют принципиально разные подходы к будущему безопасности континента. Париж настаивает на стратегической автономии от США, в то время как Берлин видит в трансатлантическом союзе с Вашингтоном и НАТО незыблемую основу. Этот раскол вышел на новый уровень на фоне смены администрации в США и предстоящих выборов в Германии, ставя под вопрос реализацию совместных оборонных мегапроектов.
Стратегический раскол: Париж против Берлина
Два ключевых игрока ЕС предлагают диаметрально противоположные концепции. Президент Франции Эммануэль Макрон в недавних заявлениях прямо призвал к независимой от США внешней политике, особенно в отношениях с Африкой, Ближним Востоком и Россией. Его идея «стратегической автономии» предполагает, что Европа должна самостоятельно обеспечивать свою безопасность, не следуя в фарватере американских интересов.
В ответ министр обороны Германии Аннегрет Крамп-Карренбауэр жестко раскритиковала эту позицию, назвав подобные идеи иллюзией. Она подчеркнула, что Европа не способна заменить ключевую роль США в обеспечении коллективной обороны. Канцлер Ангела Меркель, поздравляя Джо Байдена с победой, также подтвердила курс на укрепление трансатлантических связей, ожидая при этом от европейцев большей ответственности за собственную безопасность.
Германия: ставка на ядерный зонтик и союз с США
Позиция Берлина продиктована его исторической зависимостью от американских гарантий безопасности. Германия не обладает собственным ядерным оружием и активно участвует в программе НАТО по совместному использованию ядерных сил, которая предусматривает размещение американских тактических боеприпасов на территории союзников. Для продолжения этого участия Минобороны ФРГ планирует закупку американских истребителей F/A-18, способных нести ядерное оружие.
Крамп-Карренбауэр представила амбициозную программу действий, включающую три пункта: неуклонное увеличение оборонных расходов, признание роли Германии в ядерном сдерживании НАТО и выработку совместной с США стратегии по отношению к Китаю. Однако эти планы встречают сопротивление внутри страны.
Франция: курс на независимость и собственные силы
В отличие от Германии, Франция обладает полным спектром сил сдерживания, включая собственный ядерный арсенал, авианосцы и атомные подлодки. Это позволяет Парижу говорить с позиции большей самостоятельности. Французская внешняя политика традиционно фокусируется на операциях в Африке и развитии независимой от США технологической и оборонной базы.
Макрон, по всей видимости, рассчитывает на внутриполитические процессы в Германии. Он надеется, что скептически настроенные к трансатлантизму партии — социал-демократы и «Зеленые» — смогут после выборов 2021 года заблокировать инициативы правящих христианских демократов, такие как закупка самолетов для ядерного обмена.
Внешние факторы: Байден и германские выборы
спора. Берлин увидел в этом возможность для «Нового курса» в трансатлантических отношениях. Однако Париж, судя по всему, не намерен отказываться от своей повестки, даже с учетом более дружественного Белого дома.Исход парламентских выборов в Германии осенью 2021 года станет ключевым фактором. Если к власти придет коалиция с участием СДПГ и «Зеленых», которые критикуют рост военных расходов и участие в ядерном сдерживании НАТО, это может серьезно ослабить германскую приверженность атлантизму и сыграть на руку французской концепции автономии.
Этот фундаментальный спор между Берлином и Парижем — не новость, но сейчас он обостряется как никогда. Разногласия затрагивают не только абстрактные концепции, но и конкретные многомиллиардные проекты вроде перспективного основного боевого танка MGCS или истребителя FCAS, успех которых зависит от тесной координации. В конечном счете, расхождение в видении безопасности ставит под вопрос саму возможность формирования единой и эффективной оборонной политики Европейского союза, оставляя его в состоянии стратегической неопределенности между атлантической солидарностью и суверенными амбициями.
