Школа убийц

Печально известная «Пешаварская школа» наемников, созданная ЦРУ в 1980-х, стала не просто учебным центром для афганских моджахедов, а ключевым элементом стратегии США по превращению Афганистана в «советский Вьетнам». Ее деятельность кардинально изменила ход войны и заложила основу для современных глобальных угроз.

Американский проект: от идеи до реализации

Инициатива по созданию центра подготовки исходила от узкого круга лиц: конгрессмена Чарльза Уилсона, оперативника ЦРУ Гаста Аврокотоса и директора ЦРУ Уильяма Кейси. Их целью было объединить ресурсы американской и пакистанской разведок (ISI) для масштабной подготовки и снабжения антисоветских сил. Финансирование обеспечивали Конгресс США и саудовская королевская семья.

Ключевым этапом стала договоренность с Египтом о закупке 100 тысяч автоматов Калашникова и боеприпасов, что положило начало гигантскому потоку вооружений. Уилсон, лоббируя интересы оборонных контракторов, обеспечивал политическое прикрытие и финансирование, в то время как Аврокотос выстраивал сложную сеть поставок оружия через черные рынки и союзные страны.

Структура и задачи учебного центра

Школа, размещенная в пакистанском Пешаваре, готовила специалистов по шести ключевым направлениям: коммандос, артиллеристы, стрелки ПЗРК, снайперы, минеры. Полугодичный курс был разработан при участии американских специалистов по нетрадиционным войнам, таких как подполковник «зеленых беретов» Майк Виккерс. Он же предложил модель создания двухуровневой силы: массовой партизанской армии и элитных мобильных отрядов.

Особую роль школа играла как координационный центр. Рядом располагался штаб семи полевых командиров, а отбор кандидатов шел строго по их рекомендациям. Это обеспечивало лояльность выпускников и интеграцию их в существующие структуры сопротивления.

Технологическое превосходство и смена баланса сил

Настоящим «игроизменяющим» фактором стало появление у моджахедов переносных зенитных ракетных комплексов (ПЗРК), в первую очередь американских «Стингеров». Их поставки с 1985 года, наряду с расшифровкой Агентством национальной безопасности США советских военных кодов, резко ограничили возможности советской авиации, особенно ударных вертолетов.

Помимо ПЗРК, ЦРУ наладило поставки в огромных объемах: от винтовок и пулеметов до тяжелых минометов, средств связи с шифрованием и пластичной взрывчатки С-4. Это позволило моджахедам перейти от точечных нападений к сложным операциям, таким как диверсия на авиабазе в Шинданде, где было уничтожено 15 советских истребителей.

Конфликт в Афганистане стал для США логичным продолжением стратегии сдерживания СССР, но с применением методов прокси-войны. Американские стратеги, опираясь на опыт Вьетнама, сознательно сделали ставку на изматывание технически превосходящего противника в сложном горном театре военных действий, переложив основные человеческие и политические издержки на местных боевиков и региональных союзников.

Долгосрочные последствия этой операции оказались глобальными. Подготовленные и идеологически заряженные кадры, а также разветвленные сети поставок оружия пережили саму войну. Выпускники Пешаварской школы и подобных центров позже составили костяк таких организаций, как «Аль-Каида» и ИГИЛ*, а их тактические наработки до сих пор используются в конфликтах по всему миру. Таким образом, проект, задуманный для решения сиюминутной геополитической задачи, породил волну нестабильности, последствия которой ощущаются до сих пор.