Дыба для разведчика

В апреле 1967 года голландские спецслужбы предприняли отчаянную и грубую попытку скомпрометировать советского разведчика, действовавшего под прикрытием генерального представителя «Аэрофлота». Не имея никаких доказательств, они рассчитывали силой выбить признание в шпионаже. Однако операция обернулась полным провалом, столкнувшись с несгибаемой волей офицера, чья стойкость стала уроком для западных контрразведчиков.

Уличный захват по бандитским методам

Утром 12 апреля, в день празднования советского Дня космонавтики, Владимира Глухова атаковала группа из одиннадцати человек возле его дома в Гааге. Агенты не представились и не предъявили ордер, действуя как уличные бандиты. Глухов, опытный фронтовик, оказал яростное сопротивление. Он нанес несколько чувствительных ударов, ранив одного из нападавших острым каблуком, но силы были неравны. Его жену, бросившуюся на защиту, грубо оттеснили и прижали к машине. Избитого и полураздетого разведчика силой затолкали в автомобиль и увезли в неизвестном направлении.

Тюремная дыба и психологическое давление

В тюрьме задержанного ждала средневековая жестокость. Его подвесили за руки на скобу в стене, раздели и подвергли унизительному обыску. Только после этого формально предъявили обвинение в шпионаже. Следователи, не имея фактов, пытались сломить Глухова психологически: арест был приурочен к личному празднику — годовщине полета Гагарина, за который разведчик был тайно награжден. В камере его ждали нарочито грубые, неструганые табуреты, символизирующие попытку унизить.

Бесплодные допросы и фронтовая память

На допросах голландцы пытались доказать вербовку местного специалиста. В ответ Глухов, поняв беспочвенность обвинений, перешел в контрнаступление. Он обрушил на следователей поток имен и фактов о своих деловых контактах с десятками голландцев, зная, что проверка этих связей займет у контрразведки массу времени и не даст результата. Во время одного из допросов его поразило сходство главного следователя с продажным старшиной времен войны, что лишь укрепило уверенность в порочности методов противника.

Голодовка и последний блеф

Объявив голодовку, Глухов демонстрировал готовность идти до конца. Следователи, теряя время и терпение под давлением прокуратуры, нервничали. В отчаянии они пошли на откровенный блеф, заявив, что его жена и сын арестованы и дали против него показания. Этот прием также провалился — Глухов знал, что семья находится в безопасности в советском посольстве. Его непоколебимость поставила крест на планах голландской контрразведки.

Провал операции стал очевиден уже через несколько дней. Информация об аресте попала в прессу, а доказательств представить так и не удалось. В послевоенной Европе такие методы работы спецслужб, особенно против дипломатического сотрудника, бросали тень на репутацию государства. Этот инцидент стал частью серии подобных провокаций времен Холодной войны, когда западные спецслужбы, не имея реальной агентурной информации, пытались компрометировать советских представителей грубым силовым давлением.

Семь дней спустя, 18 апреля, Глухова освободили «за недоказанностью обвинения». На прощание он отказался пожимать руку руководителю операции. Уже на следующий день разведчик с семьей вылетел в Москву, где был удостоен благодарности министра обороны. Этот случай не просто закончился личной победой офицера, но и наглядно продемонстрировал, что даже в условиях жестокого противостояния профессионализм и стойкость способны сорвать любую, даже самую изощренную, провокацию.