Вашингтон создает бомбардировщик нового поколения
США приступили к созданию стратегического бомбардировщика нового поколения, который станет ключевым элементом концепции глобального молниеносного удара. Стоимость одной такой машины оценивается более чем в полмиллиарда долларов, что считается приемлемой ценой для столь передовой разработки. Теперь главный вопрос заключается в том, какой ответ сможет дать на это российский военно-промышленный комплекс.
Как сообщает американское издание Defense News, в конце весны или начале лета ВВС США официально назовут победителя тендера на разработку нового стратегического бомбардировщика. Он призван заменить устаревающие самолеты B-52 и B-1. Пока эксперты дискутируют о возможном облике новой машины, можно сделать некоторые выводы, основываясь на открытых данных.
С момента появления ядерного оружия роль стратегической авиации в составе ядерной триады — куда также входят межконтинентальные баллистические ракеты (МБР) и ракеты подводных лодок (БРПЛ) — неоднократно менялась. Изначально тяжелый бомбардировщик был единственным средством доставки заряда на межконтинентальные расстояния. Впрочем, первый атомный носитель B-29 не был в полной мере межконтинентальным, хотя и оставался стратегическим активом в рамках европейского и азиатского театров военных действий.
Первым по-настоящему межконтинентальным носителем стал гигантский поршневой Convair B-36 — шестимоторный (а с дополнительными турбореактивными ускорителями — десятимоторный) самолет, бывший основой стратегической авиации США с конца 1940-х до начала 1960-х годов. СССР тогда не смог дать адекватный ответ, но с появлением реактивных B-47 в Советском Союзе с небольшим отставанием началась эксплуатация Ту-16. Однако первые реактивные «стратеги» также не обладали межконтинентальной дальностью: сложно было совместить высокий расход топлива ранних ТРД с требованием большого радиуса действия. В итоге боевой радиус как советских, так и американских машин не превышал 4 тысяч километров без дозаправки.
Интересно, что даже в сверхзвуковую эпоху СССР и США не отказались от концепции «локально стратегического» бомбардировщика средней дальности. В США таким стал не слишком удачный сверхзвуковой Convair B-58 Hustler, быстро замененный на General Dynamics FB-111A с изменяемой геометрией крыла. В СССР эту нишу заняли Ту-22 (также небезупречный) и Ту-22М, который до сих пор стоит на вооружении ВКС России, тогда как США отказались от этого класса машин еще в середине 1990-х.
Первым реактивным тяжелым бомбардировщиком, полностью заслужившим звание межконтинентального, стал легендарный Boeing B-52 Stratofortress. Несколько раньше в СССР был принят на вооружение самолет М-4 конструкции ОКБ Мясищева, но он существенно уступал американскому конкуренту по боевому радиусу (чуть более 5 тыс. км против 7,5 тыс.) и не мог поражать цели на всей территории США. Позднее эти машины переделали в заправщики М-4-II. И лишь с появлением Ту-95 и усовершенствованных бомбардировщиков 3МС и 3МН, оснащенных системой дозаправки в воздухе, советская авиация достигла примерного паритета с ВВС США в этом компоненте.
Вплоть до появления на рубеже 1980-х годов стратегических самолетов-ракетоносцев основу авиационных сил двух сверхдержав составляли машины, вооруженные свободнопадающими бомбами.
Что касается других элементов триады, то межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования появились у СССР и США почти одновременно, в 1957–1959 годах. Первой в мире полноценной МБР считается королевская Р-7А, но по-настоящему боеготовыми стали советские Р-12 и Р-16, а также американские SM-56 Atlas и LGM-25 Titan, заступившие на дежурство в 1959–1962 годах. Однако ни одна из сторон не была до конца уверена в эффективности и точности МБР первого поколения. В случае полномасштабного конфликта ракетный удар был бы нанесен раньше, чем бомбардировщики достигли бы целей. На долю авиации оставалась «зачистка» уцелевших объектов.
Таким образом, даже с появлением новых средств доставки роль стратегической авиации в ядерной триаде оставалась высокой. Лишь массовое развертывание подводных ракетоносцев (ПЛАРБ) с разделяющимися боеголовками отодвинуло авиационные носители на второй план. Некоторые члены ядерного клуба и вовсе от них отказались, полагаясь только на ПЛАРБ (Великобритания) или комбинацию МБР и ПЛАРБ (Франция). Сегодня полной ядерной триадой обладают лишь Россия, США и Китай, причем последний — условно, так как роль стратегических носителей там выполняют средние бомбардировщики Xian H-6H, являющиеся глубокой модернизацией советского Ту-16.
Между тем стратегическая авиация обладает двумя уникальными преимуществами: обратимостью применения и возможностью использования в неядерных конфликтах на удаленных театрах военных действий. Первое означает, что приказ на ядерный удар можно отменить даже когда самолет уже находится в зоне поражения цели. Второе — бомбардировщик может нести обычные бомбы, ракеты, морские мины, противокорабельные и другие виды неядерного вооружения. Благодаря огромной грузоподъемности за один вылет такая машина способна доставить десятки тонн боеприпасов, что критически важно для разрушения инфраструктуры противника, как показали кампании во Вьетнаме, Ираке и Югославии.
Третий, часто забываемый момент — возможность автономной навигации в случае выхода из строя всех спутниковых систем. На борту стратегического бомбардировщика достаточно места для размещения точных независимых навигационных комплексов.
Именно эти соображения не позволяют стратегической авиации окончательно уйти в прошлое. Более того, вместо классических бомб современные ракетоносцы вооружены мощными крылатыми и аэробаллистическими ракетами, что многократно увеличивает их боевую ценность.
Каким же должен быть стратегический бомбардировщик XXI века? США и России досталось наследие в виде двух типов машин: огромных, относительно тихоходных, но очень грузоподъемных ракетоносцев (B-52 и Ту-95) и сверхзвуковых бомбардировщиков (B-1 и Ту-160). При этом американский B-1 по радиусу действия (5–6 тыс. км) скорее относится к классу тяжелых сверхзвуковых машин, подобно российскому Ту-22М, тогда как более крупный и дальний Ту-160 является полноценным стратегическим самолетом.
Соответственно различается и тактика их применения. Дозвуковые машины превратились в летающие платформы для запуска ракет. Высокие летно-технические характеристики, кроме грузоподъемности и продолжительности полета, им не столь критичны, поскольку они не должны входить в зону действия ПВО противника — дальность ракет позволяет запускать их издалека. Если раньше такой самолет был настоящей летающей крепостью с многочисленными оборонительными орудиями, то теперь основная защита и Ту-95, и B-52 — это комплекс средств радиоэлектронной борьбы. Оставшиеся пушечные установки служат в основном для отстрела пассивных помех.
Оснащенные обычными или управляемыми бомбами, такие самолеты могут работать над полем боя, разрушая инфраструктуру или подавляя очаги сопротивления. Однако противник должен быть либо слабым (как «банановая республика» без развитой ПВО), либо его ПВО должно быть предварительно подавлено. В противном случае риск потерь слишком велик.
Идея иметь подобный самолет заманчива. Вместо сотен вылетов тактической авиации звено таких бомбардировщиков с дозаправкой в воздухе может сутками находиться в зоне конфликта. Они также могут выполнять функции разведки, наблюдения, воздушного командного пункта или даже носителя ударных беспилотников. При этом не требуется захватывать аэродромы вблизи театра действий или перебрасывать авианосные группы.
Более того, на рубеже 2000-х годов, когда казалось, что противостояние великих держав ушло в прошлое, подобные проекты на базе гражданских лайнеров (например, Ил-96 или Boeing 747) доходили до стадии эскизного проектирования. Однако военные США сочли, что такой «эрзац-бомбовоз», пригодный лишь для операций против слабого противника, не стоит затрат, почти сопоставимых с созданием новой специализированной машины.
Второй тип — сверхзвуковые тяжелые бомбардировщики. Они предназначены для прорыва ПВО
