Как каратели пытали, но не сломили чемпиона мира по каратэ Петра Гилёва

Теплый крымский вечер, Южный берег, закат над морем. Над головой возвышается розовато-желтая скала Кызыл-Таш, известная как Красный Камень. Вокруг виноградники, давшие имя знаменитому мускату. Где-то внизу раскинулся «Артек», а дальше — лишь морская гладь. Я прилетел сюда из промозглой осенней Москвы, а здесь до сих пор курортники в летних платьях и футболках, и на деревьях почти нет желтизны.

И в этом идиллическом месте мой собеседник рассказывает о вещах совершенно иного порядка — он только что вернулся из ада.

Его задержали на блокпосту при выезде из Угледара — шахтерского городка под контролем украинской армии. Петр Гилёв, чемпион мира по карате и известный тренер, ехал в Донецк на рейсовом автобусе, не скрываясь. Солдаты вывели его из салона и положили лицом в землю. Один из пассажиров попытался вступиться: «Да это же знаменитый тренер!». Защитника уложили рядом — им оказался местный житель, когда-то тренировавшийся у Гилёва.

Кто-то из пассажиров успел сделать снимок через стекло: двое лежат на траве, один военный связывает им руки, другой держит под прицелом.

Автоматчиков на посту было гораздо больше — просто не все попали в кадр.

Петр Борисович Гилёв — фигура слишком известная, чтобы задерживать его малыми силами. Местная полиция даже не рискнула сделать это самостоятельно, запросив помощь у армии.

Зачем же понадобилось задерживать прославленного спортсмена? Местные власти хотели избавиться от «сепаратиста».

«Это был не арест, — поправляет Петр Борисович. — Если Украина хочет быть правовым государством, пусть называет вещи своими именами: меня похитили. Да, я за независимость Донбасса. И я против фашизма. Никогда этого не скрывал. Жил открыто, на митинги ходил с открытым лицом. И всегда говорил, что если возьму оружие для защиты своего города от националистов, то балаклаву не надену. Мне нечего скрывать».

Солдаты на блокпосту сначала не поверили своей удаче: в автобусе едет сам Гилёв, тот самый знаменитый каратист!

«Я не мог сопротивляться: у них автоматы, кругом люди, — вспоминает спортсмен. — Лежу, слышу, как командир поста связывается с полицией. Радостно докладывает: «Взяли Гилёва, что делать?». Ему отвечают: «Нам он не нужен, его ДНР отобьет. Расстреляйте его там!». И добавляют: «Сделайте так, чтобы потом не было ни следов, ни разборок».

Военные от казни отказались: а если ситуация изменится, кто будет отвечать?

«Своими ушами слышал, как они посовещались: «Сейчас приедут эти уроды, им и отдадим», — усмехается Петр Борисович. — Знаете, кого они уродами называли? «Правый сектор»! Военные их не любят, многие ненавидят. Как, впрочем, и украинские полицейские и спецслужбы. Между ними даже бывают стычки со стрельбой».

Обладатели черных поясов, тренеры по карате Петр и Людмила Гилёвы. Петр Борисович тренировал детей в Донецке, Людмила Григорьевна — в Волновахе. В их залах занимались ученики от 6 до 60 лет. Десятки детей с проблемами здоровья восстановились, а шахтеры-инвалиды вернулись к активной жизни после травм. Фото: Игорь Елков/РГ

Рассказывает Людмила Гилёва, жена чемпиона: «Мне позвонили: мужа арестовали! Я взяла такси, с трудом уговорила трех женщин поехать со мной для поддержки. Приехали. На блокпосту царило праздничное настроение, многие уже были пьяны. Позже выяснилось, что у мужа отняли деньги — 475 гривен и 100 долларов, его пенсию. Забрали фотоаппарат, телефон, серебряную цепочку с крестиком. Поживились по местным меркам знатно.

Мне сказали: «Гилёва можно не искать. Из «Правого сектора» он живым не выйдет...».

Потом позвонили друзья: «Собирай вещи и беги — тебя тоже ищут».

Люди, захватившие Петра Гилёва, служили в украинской армии. Мир расколот, у каждого своя правда. Киевские власти воюют за свою. Но если военные взяли в плен «сепаратиста», они должны передать его спецслужбам, а те после допроса — прокуратуре. Так гласит закон. Что это за организация «Правый сектор», которой передают захваченных гражданских? Какие законы, украинские или международные, разрешают передачу пленных незаконным вооруженным группам?

Ирония судьбы: когда-то Петра Гилёва рекомендовали самому Дмитрию Ярошу. Лидер радикалов даже приглашал чемпиона к себе в организацию на должность тренера.

«У нас создали «Национальную профспилку шахтарив-бандеровцив». В Угледар собирался приехать сам Ярош, — вспоминает Гилёв. — Ко мне подошли, сказали: мы о тебе с Ярошем поговорили, хорошо отрекомендовали. Он пошлет своих ребят, боевиков, будешь их тренировать».

Дружба не заладилась.

«Я сказал прямо: «Пока я здесь, Яроша в городе не будет. Не нравится Янукович — давайте переизбирать. Но фашистов у нас не будет». Не все сразу поняли. Кое-кого пришлось убеждать, применяя физическое воздействие. Остальным просто пообещал отвернуть голову. Поверили...».

Ярош в Угледар так и не приехал. Но ни он, ни его сторонники, видимо, ничего не забыли.

Пленного Гилёва радикалы не просто допрашивали — его методично и с жестокостью избивали до смерти. Ломали пальцы, выбивали колени, проломили голову.

Петр Гилёв: «Это не был допрос. Я в наручниках, а 5-6 человек в масках (что сначала давало надежду: раз лица скрывают, значит, сразу не убьют) меня избивают. Когда одна группа уставала, заходила другая... Потом кто-то с бумажкой вбегал, что-то кричал, не давая ответить, что-то записывал. В перерывах глумились: «Какой же ты каратист, что ты нам покажешь?». Я отвечал: «Снимите наручники — и увидите».

Палачи почти всегда были пьяны или под воздействием наркотиков. Били изуверски, целясь в одни и те же места. Но даже изувеченного чемпиона они боялись — нападали только толпой и с оружием. А он каждый раз поднимался на ноги.

Однажды в перерыве между пытками связанный Гилёв лежал в сарае. Внезапно — шум, суета. Часовые переговаривались: «Это за ним пришли? Если что — прикончи его!». За стеной началась стрельба. Дверь распахнулась, и ему под ноги бросили гранату...

«Мелькнула одна мысль: как-то некрасиво буду в горбу смотреться, — говорит Петр Борисович. — Но граната не взорвалась. Может, хотели напугать. А может, просто не сработала. У них часто всё идет наперекосяк, бывает, и ракеты не взрываются».

По-настоящему испугался он лишь однажды — когда мучители сказали, что взяли его жену и сына. И пообещали: «Будем резать их на куски на твоих глазах, и ты во всем признаешься».

«Тогда я реально испугался, — признается чемпион. — Они были вооружены до зубов: автоматы, пистолеты, ножи, гранаты. Я начал охотиться за их гранатами, хотел вырвать и отправить нас всех на тот свет. Но я шаг к ним — они от меня. Боялись, даже когда я уже не мог стоять от побоев. Били с расстояния, прикладами, битами. А когда падал — тогда уже и ногами».

Он слышал разговор о том, что у него, как у здорового спортсмена, можно было