Анна Иоанновна разорвала «Кондиции» и создала Измайловский полк в 1730 году

Сразу после неожиданной смерти Петра II престол решили передать курляндской герцогине Анне, племяннице Петра I и дочери его старшего брата царя Иоанна V. Править за неё собирался Верховный Тайный Совет, где тогда заседали четверо Долгоруких, двое Голицыных, граф Гавриил Головкин и вестфалец Андрей Иванович Остерман. Условия передачи власти изложили в «Кондициях»: Анна подписала документ, который фактически лишал её реальной власти.

Кондиции и петиция дворян

Один из пунктов выводил из подчинения новой императрицы Преображенский и Семёновский гвардейские полки. Именно эти части уже однажды решили исход борьбы за трон, поддержав вдову Петра I Екатерину в обход прав законного наследника, внука императора. В дореволюционной литературе попытку ограничить Анну называли «затейкой Верховников». Недовольство поднялось и среди незнатных дворян, собравшихся в Москве, и среди аристократов, оставшихся вне Верховного Совета. Многие опасались повторения «Семибоярщины», и Анне подали петицию, где говорилось, что в «Кондициях» заложены обстоятельства, способные вызвать для народа тяжёлые события, которыми могут воспользоваться враги отечества.

25 февраля (8 марта по новому стилю) 1730 года Анна разорвала документ в присутствии членов Верховного Совета и около 800 дворян. Разорванные листы сохранились в Государственном архиве.

Граф Головкин вовремя перешёл на сторону императрицы и советовал ей «Кондиции» не подписывать. Остермана не репрессировали: современники считали его одним из ценнейших людей эпохи. Иностранные дипломаты называли его «великим министром», а после смерти Петра I он стал главным продолжателем дела реформатора и идеологом имперской политики. Практическую часть этой политики обеспечивали полководцы Миних и Ласси. Елизавета Петровна, пришедшая к власти позже, отправила Остермана и Миниха в многолетнюю ссылку в Сибирь.

Анна приехала из Курляндии без собственной придворной партии и опасалась лояльности столичных гвардейцев. Поэтому она распорядилась сформировать новый полк, Измайловский, названный по московскому селу Измайлово.

Состав полка: иноземцы, русские и украинские рядовые

Указом от 22 сентября 1730 года офицеров предписывалось набирать «из лифляндцев и курляндцев и прочих наций иноземцев и из русских». Иноземцами стали офицеры армейских полков, уже служившие в России. Они должны были быть достаточно обеспеченными, чтобы содержать себя в полку без нужды, и вкладывать труд в обучение. Рядовых набрали из украинской ландмилиции, воинского поселенного формирования времён Петра I из поселенцев Белгородской засечной черты.

Первоначально полк насчитывал 2192 человека и состоял из:

• одной гренадерской роты;
• восьми мушкетёрских рот;
• артиллеристов, военных музыкантов, лекарей, кузнецов, священников и писарей.

Гренадеры были вооружены преимущественно ручными бомбами-гранатами, фузилёры — облегчёнными ружьями-фузеями. В декабре 1731 года гренадерскую роту расформировали, а её бойцов распределили по фузилёрным ротам, по 16 человек в каждой. На роту полагалось по два пушкаря нижних чинов. Знамя сначала было малиновым с золотыми гранатами по углам и золотым вензелем Анны на синем Андреевском кресте. Позже в центре появился двуглавый орёл, а кайма стала зелёной. Каждая рота имела собственное знамя.

Мундир рядовых состоял из зелёного суконного камзола с красным подбоем и медными пуговицами, красных штанов и головных уборов: гренадерки у гренадеров и шляпы у остальных. Офицеры носили зелёные кафтаны и тёмно-зелёные штаны. Распространённая легенда связывает шитьё с кисточками на воротниках и обшлагах с камеристкой, которая расплетала косы императрицы во время обсуждения формы. Однако шитьё появилось только при Павле I и было заимствовано из формы некоторых частей прусской армии. С тех пор в полк традиционно набирали высоких брюнетов.

Командиры и знаменитые измайловцы

Первым командиром стал лифляндец Карл Густав Лёвенвольде, начинавший службу при Петре I. Он же руководил формированием полка. Офицер-измайловец В. А. Нащокин отзывался о нём как о человеке великого разума, строгом к подчинённым, но справедливом; полк при нём вышел на лучшую в гвардии выучку. Испанский посланник Де Лириа давал Лёвенвольде противоречивые оценки: храбрый и способный, но лживый, падкий на взятки и склонный всюду продвигать иностранцев. После смерти Лёвенвольде в 1735 году полковником стала сама императрица.

Подполковником назначили шотландца Джеймса Фрэнсиса Эдуарда Кейта, одного из выдающихся военачальников империи. Он покинул родину после поражения якобитов, воевал в испанской армии и участвовал в осаде Гибралтара. В России служил после приезда по ходатайству испанского посла. В 1738 году Кейт стал наместником Малороссии, в 1740–1741 годах исполнял обязанности гетмана, в 1741 году захватил Аландские острова. В 1742 году получил ордена Святого Андрея Первозванного и Святого Александра Невского. Известен и как основатель первой масонской ложи в России. С российской службы он ушёл после отказа Елизаветы Петровны принять в подданство его брата Джорджа и погиб в 1758 году при Хохкирхе в армии Фридриха Великого.

Одним из майоров полка был Густав Бирон, младший брат фаворита Анны. В 1734 году он стал подполковником, в 1738-м командовал гвардейским сводным отрядом при Очакове. В разные годы в полку служили генерал-губернатор Петербурга М. А. Милорадович, московский градоначальник А. А. Козлов, первый министр полиции Российской империи А. Балашов, поэт Ф. Глинка, один из основателей «Союза благоденствия». Среди командиров были К. Разумовский, В. Суворов (отец полководца) и Н. Репнин, победитель турок при Мачине.

Судьба полка после Анны

Полк размещали в домах частных лиц на Адмиралтейском и Петербургском островах: первые два батальона прибыли из Москвы в Петербург в 1731 году, третий присоединился в 1734-м. В 1743 году измайловцев поселили в специально выстроенной слободе, улицы которой назвали по ротам. В 1796 году Егерская команда полка, созданная в 1770 году, объединилась с егерской ротой Гатчинских войск Павла I и стала лейб-гвардейским Егерским батальоном; вторым его командиром был Пётр Багратион. Пушкари полка в том же году вошли в лейб-гвардейский Артиллерийский батальон вместе с бомбардирскими ротами Преображенского и Семёновского полков.

Полковой праздник отмечали в день Святой Троицы, главным храмом стал петербургский собор Святой Живоначальной Троицы. Первая деревянная полковая церковь появилась в 1734 году на средства от церковных лавок, полковых бань и сбора за проезд по Измайловскому мосту. С 1808 года полк квартировал в капитальных каменных казармах, последние корпуса возвели в 1849 году. В 1923 году слобода получила новые названия: 1–12-я роты стали 1–12-й Красноармейскими улицами, Заротная улица — Красноармейской.

Сведения о немецком засилье при Анне не подтверждаются цифрами. Большинство «немцев» достались ей от Петра I, и они выросли до высоких постов при нём. Доля иностранцев среди генералов российской армии снизилась с 58 % в 1729 году до 37,3 % в 1738-м, а в 1762 году вновь поднялась до 41 %. В 1731 году в Кабинете министров был только один иностранец — Остерман. Из восьми кабинет-министров императрицы немцами были двое. Анна также уравняла в жалованье немецких и русских чиновников и офицеров. В первом составе полка из 76 офицеров иноземцами были 19, но среди пяти старших офицеров русским был только бывший флигель-адъютант Иван Шипов.

Полк, созданный как личная охрана императрицы, вскоре стал одной из опор гвардейской системы империи, а его традиции складывались на протяжении всего XVIII века. Следующий этап истории измайловцев связан с событиями 1762 года: полк стал ударной силой переворота и главной опорой Екатерины II после отстранения Петра III от власти.

* Указанные в тексте персоналии не имеют статуса, требующего отдельной сноски в соответствии с законодательством РФ.

По материалам: Военное обозрение