США давили на СССР кредитами и зерном: как санкции обходили Париж и рынок

Кредит в пределах американского закона

Первый удар по советской торговле наносился не запретами на отдельные заводы, а правилами, которые Вашингтон писал для собственных покупателей. В январе 1975 года Конгресс изменил условия, на которых СССР мог закупать американское оборудование. Поправка Джексона–Вэника связала льготный таможенный режим, государственные кредиты и гарантии со свободой эмиграции, а в Конгрессе добивались смягчения ограничений на выезд советских евреев. Отдельная поправка сенатора Эдлая Стивенсона установила для новых кредитов и гарантий Экспортно-импортного банка США по поставкам в СССР потолок в 300 миллионов долларов. Превысить его можно было только с согласия Конгресса.

Поскольку правила касались американского банка, их исполнение целиком зависело от властей США. Уже 14 января госсекретарь Генри Киссинджер сообщил, что Москва отказалась принять новые условия и вводить в действие торговое соглашение 1972 года. Советская сторона лишилась ожидаемых льгот, а американские поставщики потеряли часть будущих заказов.

Зерно, которое искали другие маршруты

После ввода советских войск в Афганистан президент Джимми Картер ударил по товару, который СССР уже закупал в больших объёмах. 4 января 1980 года он объявил, что из 25 миллионов тонн зерна, разрешённых к продаже на текущий договорный год, американские экспортёры смогут поставить только 8 миллионов. Долгосрочное соглашение предусматривало закупку не менее 6 миллионов тонн пшеницы и кукурузы в год и позволяло купить ещё 2 миллиона без дополнительных консультаций. Оставшиеся 17 миллионов тонн предназначались для животноводства, и Белый дом рассчитывал сократить советскую кормовую базу, а вместе с ней — производство мяса, молока и яиц.

Вице-президент Уолтер Мондейл предупреждал Картера, что под удар попадут и американские фермеры, и предлагал сохранить уже заключённые контракты, чтобы не потерять советский рынок. Государственная Товарно-кредитная корпорация США приняла на себя обязательства по 202 контрактам экспортёров, в том числе на зерно и сою. Генеральное счётное управление США оценило предварительный валовой убыток операции примерно в 475 миллионов долларов.

Расчёт Картера на то, что другие крупные экспортёры придержат поставки, не оправдался. Канада и Австралия нарастили продажи, а доля Аргентины в советском импорте фуражного зерна, по данным Счётного управления, выросла:

• с 14 процентов в сельскохозяйственном году 1978/79;
• до 46 процентов в 1980/81 году.

Перенаправлять грузы пришлось и на ходу. Евгений Банников, представитель «Экспортхлеба» в нью-йоркском «Амторге», вспоминал, что фрахтовать заново приходилось даже суда, уже находившиеся в Атлантике. Этим занимался прежде всего «Совфрахт», а Банников распределял тоннаж между американскими портами и следил, чтобы разрешённое зерно успели погрузить в срок.

Оценки эффекта расходились. По выводам Счётного управления, за период с июля 1979-го по июнь 1980 года СССР в значительной мере восполнил недопоставки: увеличил закупки на других рынках, использовал часть запасов и ввёз больше кормовых заменителей. Минсельхоз США считал эффект эмбарго небольшим, а Госдепартамент видел в нём существенный удар по импорту за договорный год с октября 1979-го по сентябрь 1980-го и указывал на рост расходов на закупки, менее эффективную работу портов и ухудшение состава кормов. 24 апреля 1981 года президент Рональд Рейган отменил зерновое эмбарго, при этом советские войска оставались в Афганистане.

Компрессоры, которые остановить не смогли

Газопровод Уренгой — Помары — Ужгород строился для поставок газа из Западной Сибири в Европу. Европейские заводы получили заказы на оборудование, банки участвовали в финансировании, а покупатели рассчитывали на газ. Новые заказы продолжали сотрудничество, которое началось со сделок о поставках труб в кредит под будущий газ.

29 декабря 1981 года, после введения военного положения в Польше, Рейган приостановил выдачу лицензий на поставки ряда видов нефтегазового оборудования в СССР. Министр обороны Каспар Уайнбергер видел в польском кризисе шанс сорвать проект и при этом признавал, что европейцам придётся предложить экономически приемлемую замену советскому газу. В июне 1982 года Белый дом расширил запрет на зарубежные дочерние предприятия американских компаний и на продукцию иностранных заводов, изготовленную по американским лицензиям, а под действие запрета попали и ранее заключённые контракты.

Задерживались и обычные промышленные поставки. Бывший начальник управления оборудования КамАЗа Леонид Застер вспоминал, что американские власти придержали запасные звенья для литейной линии с цепью из 280 тележек. Без замены изношенных звеньев могло остановиться литьё блоков цилиндров. По его словам, министр автомобильной промышленности Виктор Поляков организовал выпуск запчастей в СССР, и Ремонтно-инструментальный завод КамАЗа наладил изготовление звеньев, благодаря чему линия продолжила работу.

Главный козырь оказался в руках европейцев. Газовые турбины приводили в действие компрессоры, которые поддерживали давление в магистрали, а часть роторов General Electric уже находилась в Европе. Заводы могли собирать турбины даже после прекращения новых поставок из США.

Когда Вашингтон попытался остановить Dresser France, Париж воспользовался законом 1938 года об организации страны в военное время и обязал завод выполнить советский заказ вопреки распоряжению материнской компании. В Великобритании правительство сослалось на собственный закон о защите торговых интересов и велело своим предприятиям не подчиняться американским ограничениям. Вашингтону пришлось спорить уже не с компаниями, а с правительствами стран, чьи заводы выполняли контракты, и с покупателями, которые ждали газа.

7 сентября 1982 года американские власти сузили запрет для Dresser France до товаров и технических данных американского происхождения для нефтегазовой отрасли. По материалам американского разбирательства, с этой даты и до рассмотрения жалобы завод новых компрессоров по советскому контракту не отгружал.

Когда пошёл газ

В сентябре 1982 года американская разведка оценила, сколько газа можно подать по новой магистрали с оборудованием, которое СССР уже получил или ожидал. По её расчёту, этого хватало, чтобы покрыть вероятный спрос западноевропейских покупателей до конца 1980-х. Аналитики полагали, что Москва могла освоить выпуск недостающих турбин и компрессоров или найти других поставщиков, но это потребовало бы отвлечь людей и ресурсы с других работ.

13 ноября 1982 года Рейган объявил об отмене нефтегазовых санкций, объяснив решение тем, что союзники согласовали общий подход к торговле с СССР, кредитам и энергетической зависимости. Контроль над передачей стратегических технологий сохранился.

Газопровод достроили в 1983 году, а в январе 1984-го по нему пошёл газ в Западную Европу. Эмбарго на зерно и оборудование задерживало и удорожало проект, но не остановило его: европейские заводы, банки и правительства сумели подстроить контракты под американские запреты, а вашингтонские ограничения действовали лишь до тех пор, пока союзники не договорились между собой.

По материалам: Военное обозрение