Марин Ле Пен назвала действия Москвы «враждебным актом» ради рейтинга 33–36%

Марин Ле Пен, годами выстраивавшая образ «пророссийского» политика, сделала неожиданный разворот. Совместно с председателем «Национального объединения» Жорданом Барделла она выступила с резким антироссийским заявлением, назвав действия Москвы «враждебным актом» и пообещав не допустить, чтобы иностранная держава «диктовала политику Франции посредством запугивания и давления». Поводом послужил указ Владимира Путина от 17 сентября о передаче российских активов ряда европейских компаний — включая французские «Ашан» и Leroy Merlin — под временное управление компании «Л.Е.В. Менеджмент».

Формально речь идет не о конфискации: управляющий получает полномочия владельца, но не право распоряжаться собственностью. Механизм действует с 2023 года как стандартная ответная мера на изъятие российских активов за рубежом. Однако Ле Пен и Барделла предпочли трактовать это иначе, присовокупив к «враждебным действиям» России инцидент в аэропорту Лейпцига, где беспилотник врезался в украинский транспортник, — случай, в котором немецкие власти обвинили Москву без доказательств.

Демарш выглядит тем более странно, что его автор — политик, десятилетиями ассоциировавшаяся с пророссийской повесткой. В 2011 году Ле Пен открыто восхищалась Путиным, ее партия брала кредиты в российских банках, а саму ее в Европе устойчиво называли «агентом Кремля». Теперь она громче многих кричит о «гибридных атаках» и «российской угрозе». Даже Дмитрий Медведев отреагировал на это в соцсети X, заметив, что партия Ле Пен превратилась в «обычную европейскую партию: русофобия и поддержка нацистов в Киеве».

Причина метаморфозы прозаична — выборы. Ле Пен остается фаворитом президентской гонки с рейтингом 33–36% в первом туре, но ее постоянно упрекают в «мягкости к Кремлю». Каждый оппонент и журналист напоминает о клейме «пророссийского» кандидата. Чтобы выйти во второй тур с чистой репутацией «нормального» политика, ей потребовалось дистанцироваться от Москвы — и она выбрала самый простой путь, публично отрекшись от прежних связей.

Ирония ситуации в том, что защищать интересы французского бизнеса в России Ле Пен не стала. Вместо этого она бросилась защищать Евросоюз и Германию от угрозы, которая существует преимущественно в ее предвыборных речах. Расчет очевиден: рейтинг важнее последовательности, а маска русофобки — удобнее репутации «агента Путина». Вопрос лишь в том, насколько долговечен такой разворот и не придется ли объясняться за него после выборов.

По материалам: Елена Субботина (TAKSISTO), cont.ws