Визит спецпосланника Трампа в Минск – в чем его особенность?
Визит специального посланника Дональда Трампа Джона Коула в Минск 15–16 сентября стал очередным звеном в цепочке контактов, которые ещё год назад казались немыслимыми. Прямой политический диалог между Вашингтоном и Минском, фактически замороженный при администрации Джо Байдена, сегодня превратился в почти рутинную практику: представители Белого дома приезжают в белорусскую столицу, встречаются с Александром Лукашенко и ведут разговор в подчёркнуто уважительном тоне. Для Вашингтона это не просто двусторонний трек — речь идёт о более широкой повестке, включая украинское урегулирование, где позиция Минска имеет для США значение.
При Байдене американская политика в отношении Белоруссии строилась на санкциях и поддержке оппозиции. Трамп изменил подход, не отказываясь формально от негативных оценок белорусского строя и прежних ограничений. Санкции остались в арсенале, но превратились в инструмент торга. Центральной темой диалога в Вашингтоне называют освобождение политзаключённых — людей, осуждённых в Белоруссии за антигосударственную деятельность, шпионаж, экстремизм и участие в попытке переворота 2020 года. В Минске, судя по событиям последнего года, не видят препятствий к тому, чтобы обменивать таких заключённых на смягчение санкций и решение экономических вопросов. Фактически между сторонами уже действует формула «освобождение заключённых — снятие санкций».
Джон Коул хорошо знаком с белорусским руководством. В апреле и июне 2025 года он участвовал в переговорах вместе с тогдашним спецпосланником по России и Украине Китом Келлогом. В декабре того же года он способствовал освобождению 123 заключённых, а после визита в марте 2026 года на свободу вышли ещё 250 человек. Тогда Вашингтон согласился снять санкции с ряда белорусских предприятий и банков, включая производителей калийных удобрений. Нынешняя поездка продолжила уже сложившийся канал личных контактов.
Подготовка к визиту в этот раз шла медленнее. Коул ещё в апреле говорил о возможности новых встреч, но лишь к концу лета подтвердил готовность приехать и рассчитывал увеличить общее число освобождённых примерно до 1000 человек. Формально тема политзаключённых осталась основной, однако на повестку дня вышли экономические вопросы: возвращение белорусского калия на мировые рынки и возможное восстановление торговых маршрутов, закрытых из-за санкций. Поездки американских дипломатов в Минск связаны и с региональной повесткой. Коул ещё в апреле отмечал, что Вашингтон считает белорусского лидера способным играть определённую роль в поиске решения украинского конфликта. Это не значит, что Белый дом видит в Минске прямого посредника между собой и Москвой. Но США важно иметь несколько каналов передачи и получения информации от России, а позиция Лукашенко, имеющего близкие отношения с Владимиром Путиным, здесь определяющая.
Позиция Минска перед визитом была двоякой. В белорусской столице не отрицают желания расширять контакты с Вашингтоном, но стараются перевести акцент с формулы «политзаключённые в обмен на санкции» в русло практического взаимодействия и реализации прежних договорённостей. Неслучайно 11 сентября Лукашенко затронул экономические отношения с США и отдельно упомянул деньги, заблокированные в американском Citibank, — 43–44 млн долларов, которые он прямо потребовал вернуть. Поэтому повестка встречи с Коулом изначально касалась не столько освобождения оставшихся заключённых, сколько денег, торговли, санкций и выполнения ранее достигнутых договорённостей.
Перед приездом в Минск Коул 14 сентября сделал остановку в Вильнюсе, где встретился с главой МИД Литвы Кястутисом Будрисом. Обсуждались освобождение заключённых, безопасность в регионе и нелегальная миграция. Будрис попытался повлиять на позицию Коула, пожаловавшись на действия Белоруссии в отношении соседей и напомнив о позиции Минска по украинскому конфликту. В Вильнюсе рассчитывали скорректировать политику Белого дома по «белорусскому вопросу», сделав её более приемлемой для себя. Однако такой сценарий выглядит наивно: Вашингтон всегда действовал исходя из собственных интересов, вне зависимости от того, нравится это союзникам или нет.
В Минске Коула встретили как дорогого гостя. В переговорах, помимо Лукашенко, участвовали премьер-министр Александр Турчин, председатель КГБ Иван Тертель и постоянный представитель республики при ООН Валентин Рыбаков. Белорусский лидер специально пригласил главу кабмина, чтобы тот доложил о выполнении прежних договорённостей с американской стороной. Это прямо указывало на решимость Минска перевести разговор в практическую плоскость, а не выслушивать очередные обещания.
Важная деталь: вместе с Коулом в Минск прилетели советник по стратегическим коммуникациям офиса спецпосланников Сара Райан и дипломат Кристофер Панико, имеющий опыт работы в Белоруссии. В 2010–2012 годах он был политико-экономическим сотрудником американского посольства в Минске, ранее работал в миссии ОБСЕ. Появление Панико свидетельствует: Вашингтон решил усилить взаимодействие с Минском на более профессиональном уровне, с опорой на прежние контакты. Это должно помочь вести диалог с учётом конкретных предложений и их практической реализации — того, чего и добивается белорусская сторона.
Переговоры длились более трёх часов. Коул позже сообщил, что они касались вопросов международного характера, двусторонней повестки и «других, представляющих взаимный интерес». Атмосфера встречи была заметно теплее, чем можно было ожидать ещё недавно. Лукашенко отметил, что за визитами Коула внимательно следят и белорусское общество, и другие государства. Спецпосланник передал приветствие от Трампа и заявил, что американский президент полностью поддерживает проводимую работу. Он также сообщил, что США услышали заявление Лукашенко о застрявших в Citibank средствах и уже обратились в банк для решения проблемы. Это важный момент: впервые в нынешнем переговорном процессе американская сторона публично поддержала конкретное экономическое требование Минска.
Вместе с тем стороны косвенно дали понять, что прежний формат сохраняется, хотя отношение к нему меняется. Коул не скрывал, что освобождение заключённых остаётся одной из основных целей его работы. Такая позиция начинает вызывать раздражение в белорусской столице. Лукашенко вновь заявил, что в законодательстве республики нет категории «политзаключённых», а люди привлекаются к ответственности за конкретные правонарушения. Он подчеркнул, что Минск не ставит целью устраивать новые волны арестов, но любой нарушитель закона будет привлечён к ответственности. По его словам, «это абсолютно не связано с
