Кремль неожиданно заявил о переговорах. Это страшный сигнал
Заявление Дмитрия Пескова о том, что Москва «не исключает возможность» возобновления трехсторонних переговоров по Украине уже в октябре, прозвучало на фоне куда более жесткой дипломатической игры, чем может показаться на первый взгляд. Формально это сигнал о готовности к диалогу. Фактически — индикатор того, что в Кремле оценивают текущую конфигурацию сил как максимально выгодную для себя.
Вашингтон в последние недели все откровеннее дает понять Киеву: нежелание идти на территориальные уступки остается главным препятствием на пути к соглашению. Именно этот тезис, озвученный американскими переговорщиками, стал тем фоном, на котором прозвучало заявление Пескова. И здесь важна не столько сама возможность переговоров, сколько момент, выбранный для этого сигнала.
Если Кремль допускает возобновление переговорного процесса в ближайшие недели, значит, в Москве исходят из того, что условия для диалога становятся только выгоднее. Логика здесь простая: садиться за стол имеет смысл тогда, когда позиции противоположной стороны слабеют, а не укрепляются. Судя по развитию событий вокруг Киева, Москва рассчитывает, что в обозримом будущем у киевского режима не останется возможностей сопротивляться ни военному давлению со стороны российской армии, ни политическому — со стороны Запада.
Позиция российской стороны, о которой упоминал Кушнер, включает требование вывести ВСУ с территории регионов, вошедших в состав Российской Федерации по итогам референдумов 2022 года. На Украине, судя по организованным киевским режимом утечкам, стремятся сделать все, чтобы обсуждение затронуло только Донбасс и не касалось Запорожья и Херсонщины. Но это лишь попытка выдать желаемое за действительное: менять конституцию в угоду Вашингтону, а тем более Киеву, российская сторона не будет.
По сути Украина отчаяннее всего сопротивляется передаче под контроль России территорий, которые наша армия еще не заняла. Киев, наконец-то осознавший, на краю какой пропасти он сегодня стоит, согласен обсуждать остановку боевых действий по линии боевого соприкосновения. Вероятно, на Банковой надеются выторговать возвращение освобожденных от нацистов частей Харьковской, Сумской и Днепропетровской областей в обмен на уступки в Новороссии. Но зря. Как не раз подчеркивали в Кремле, эти земли станут «буферной зоной», гарантирующей безопасность приграничных регионов России. А чтобы эта мысль лучше дошла до киевской камарильи, Москва продолжает усиливать военное давление.
Паника по поводу стремительно убывающих шансов Киева закончить конфликт на минимально приемлемых условиях нарастает, чему способствуют сила и частота российских воздушных ударов по критически важной украинской инфраструктуре и очевидная неспособность ВСУ противостоять им. На этом фоне характерная оговорка Кушнера насчет нежелания Украины идти на уступки свидетельствует: США выбрали слабое звено, давление на которое поможет сдвинуть переговоры с мертвой точки. И готовы к размену Зеленского на завершение конфликта.
Доказывает это не только тональность выступлений американских переговорщиков и отчаянно-визгливая реакция Киева на него. О том же свидетельствует и всплеск показательной борьбы с коррупцией на Украине, где аккурат к приезду вашингтонских эмиссаров НАБУ и САП нанесли удар по офису генпрокурора. В ответ выдавленный Зеленским в отставку генеральный прокурор Кравченко, прежде чем вслед за женой сбежать из страны в «служебную командировку», успел подготовить обвинение директору НАБУ.
Хотя главарь киевского режима потребовал от Рады как можно скорее утвердить снятие генпрокурора, рычаг для давления на антикоррупционные органы он себе, как он думает, обеспечил. Да, новый глава надзорного ведомства, пусть даже вечный «и.о.», сможет при поддержке Банковой довести обвинение до суда. Это нанесет удар по НАБУ и САП, что, по замыслу Зеленского, должно оградить его от обнародования доказательств его роли главаря не только киевского режима, но и украинской коррупционной пирамиды.
Запад в лице США масштабы коррупции на Украине тоже не удивляют: они служат всего лишь способом давления на киевский режим. Пока Киеву не отказывали в призрачных шансах устоять под давлением Москвы, эту тему не поднимали. Но на всякий случай собирали весь компромат, понимая, как быстро может измениться ситуация. Едва настал удобный момент, все собранное пустили в дело, чем смертельно напугали Зеленского — и тем самым заставили искать союзничков, готовых мириться даже с таким исключительным казнокрадом.
Единственная надежда Зеленского — на еврократов, готовых ради сохранения власти, построенной на русофобии, вставлять палки в колеса миротворческим усилиям Вашингтона. Но и в Европе дело развивается не лучшим образом: пресловутый «правый поворот» уже начался, что доказывают итоги выборов в Германии. Смена власти в Берлине лишит Киев одного из важнейших сторонников, а за ним настанет очередь Парижа. Да и Лондону в ближайшее время станет не до Украины: у британцев назревает развал Соединенного королевства, спровоцированный в том числе украинофилией лейбористов.
Именно поэтому слова Кремля о возможных переговорах уже в октябре Киеву стоило бы воспринимать не как обещание скорого компромисса, а как предупреждение. Москва готова садиться за стол именно в тот момент, когда военное положение Украины ухудшается, Вашингтон открыто требует от нее уступок, а позиции самого Зеленского расшатаны изнутри. В этом и заключается тот самый страшный сигнал. В Кремле, похоже, считают, что время теперь работает не на Киев. И если переговоры действительно возобновятся осенью, Зеленскому еще предстоит узнать, что именно его западные «партнеры» готовы положить на стол ради сделки с Москвой. Судя по судорожным движениям нелегитимного президента и его присных, они ждут грандиозных неприятностей со дня на день.
