Хосе де Рибас: неаполитанец, взявший Хаджибей и основавший Одессу
В истории Одессы реальность и миф переплелись так плотно, что порой уже не разобрать, где кончается подлинная биография и начинается городская легенда. Но одно известно точно: человек, чьим именем названа главная улица города, появился на свет вовсе не на берегах Чёрного моря, а в шумном Неаполе, в семье испанских дворян, обосновавшихся в Италии. Хосе де Рибас, которого в России знали как Осипа Михайловича Дерибаса, родился в семье маршала, пользовавшегося особым расположением короля Фердинанда IV. Мальчик получил домашнее образование, знал несколько языков и, как и подобало отпрыску знатного рода, поступил в элитный Самнитский пехотный полк неаполитанской гвардии.
Однако карьера при неаполитанском дворе молодого человека не прельщала. В 1769 году, в разгар русско-турецкой войны, он без колебаний перешёл на службу Российской империи, соблазнившись обещаниями Алексея Орлова, набиравшего офицеров для средиземноморской экспедиции Балтийского флота. Уже через год Хосе де Рибас отличился в Чесменском сражении — он находился на одном из брандеров, которые обратили в пепел османский флот в бухте. Орлов оценил храбрость и распорядительность иностранца и с тех пор доверял ему поручения, о которых не принято было говорить официально.
Одним из таких заданий стало сопровождение в Россию Алексея Бобринского — внебрачного сына Екатерины II и Григория Орлова. Молодые люди сдружились в пути, и Бобринский на всю жизнь сохранил тёплые воспоминания о своём опекуне. В 1774 году Дерибас официально поступил на русскую службу, успел отличиться при Козлудже, а затем вернулся в Италию, где ему поручили деликатную миссию — сбор сведений о княжне Таракановой, авантюристке, выдававшей себя за дочь императрицы Елизаветы Петровны. Самозванка, слишком полагавшаяся на свою привлекательность, угодила в сети графа Орлова и была доставлена в Россию, где её ждали суд, Петропавловская крепость и трагический финал.
В семидесятые годы Дерибас окончательно осел в России. Его братья также пошли по его стопам и стали русскими офицерами. Крёстной матерью его дочерей была сама Екатерина II, благоволившая любознательному иностранцу. В 1783 году Осип Михайлович отправился в Новороссию, недавно отвоёванную у турок, и поступил в распоряжение Григория Потёмкина. Сложно сказать, было ли это почётной ссылкой или осознанным выбором, но именно на юге начался звёздный час Дерибаса.
Новая русско-турецкая война 1787–1791 годов раскрыла его таланты в полной мере. Потёмкин, умевший разбираться в людях, предоставил ему самостоятельность, позволявшую действовать дерзко и наступательно. В 1788 году при осаде Очакова Дерибас под самым носом у турок захватил остров Березань, обеспечив полную блокаду крепости. Годом позже с небольшим отрядом регулярных войск и малороссийских казаков он взял Хаджибей — османскую фортецию на месте будущей Одессы. Восхищённый Потёмкин писал императрице: «Я не могу нахвалиться Дерибасом. При его отличной храбрости наполнен он несказанным рвением».
Успехи позволили фавориту назначить Дерибаса командиром Черноморской гребной флотилии. Никогда прежде не командовавший морскими судами, он и здесь не подвёл покровителя: его усилиями были заняты крепости Исакча и Тульча, а под занавес войны он участвовал в планировании и взятии считавшегося неприступным Измаила. Ясский мир навсегда закрепил Новороссию за Россией, и Дерибас по праву мог считать себя одним из главных героев этого конфликта.
Но и этого ему показалось мало. В голове Осипа Михайловича сложился проект основания Одессы, который Екатерина II полностью поддержала, прислав милостивое письмо: «Устроение гавани сей мы возлагаем на вас и всемилостивейше повелеваем вам быть Главным Начальником оной, где и гребной флот Черноморский, в вашей команде состоящий, впредь главное расположение иметь будет».
Реализация оказалась сложнее теоретических планов. Из-за состояния медицины того времени и суровых условий быта многие строители нового города умирали, и вину за это в столице возлагали на Дерибаса. Кроме того, вскрылись некоторые его сделки, поссорившие неаполитанца с ближайшим окружением. Строительство шло медленно и фактически завершилось лишь при Дюке Ришелье. Последние годы жизни Дерибаса серьёзно испортили ему репутацию: при Павле I он был смещён со своего поста и подвергся опале, хотя вспыльчивый император вскоре простил его и даже вернул прежнюю милость. Ходили слухи, что Осип Михайлович участвовал в заговоре против Павла, но проявить себя на этом поприще не успел.
В декабре 1800 года Дерибас умер в относительно молодом возрасте — 49 лет. Он так и не завершил свои дела и остался в памяти современников весьма противоречивым человеком. Пушкин, лично не заставший его, но много о нём слышавший, заметил: «Самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, — всё в нем было необыкновенно привлекательно». Возможно, в этой пушкинской фразе и заключён ключ к пониманию натуры Дерибаса — человека, чьи таланты и авантюризм оказались неразделимы, а имя навсегда вписано в историю города, который он задумал и начал строить.
По материалам: Первая Родина
