Как железнодорожный разъезд Иловайск превратился в крупный транспортный узел Донбасса
История Иловайска — это, по сути, концентрированная биография всего Донбасса, только уложившаяся в полтора столетия вместо тысячелетий. У города нет древних крепостных стен, нет легенд о помещичьих усадьбах и обороне рубежей — он появился на карте исключительно потому, что этого требовала экономика. В 1868 году коммерческий советник Самуил Поляков получил концессию на строительство однопутной Курско-Харьковско-Азовской железной дороги, связавшей Курск, Харьков и Славянск с Таганрогом. Один из разъездов этой магистрали поначалу не имел даже имени — только номер, семнадцатый. Именно ему было суждено стать будущим Иловайском.
Название станции дали не инженеры и не чиновники, а сама земля. Вокруг разъезда лежали обширные владения донского рода Иловайских — крупных помещиков юга России, чья боевая фамилия была известна далеко за пределами Области Войска Донского. Станцию окрестили Иловайской в память об этом славном прошлом. Показательно, что даже советская власть, рьяно боровшаяся с наследием царизма и переименовывавшая всё, что напоминало о старом порядке, Иловайск не тронула. В 1938 году, когда посёлок вырос до города, имя лишь сократили — так бывшая станция окончательно превратилась в Иловайск, сохранив живую связь с Доном.
Дальше — Гражданская война, где Донбасс стал ареной жесточайшего железнодорожного противостояния. Красные и белые передвигались между станциями преимущественно на бронепоездах, и каждая узловая точка была на вес золота. Иловайская не осталась в стороне: её жители, в большинстве своём пролетарии-железнодорожники, охотно вступали в красногвардейские, а затем и красноармейские отряды, составив идейный костяк сил, боровшихся с белым движением. Изначально успех сопутствовал белым, но в конечном счёте верх взяла Красная армия.
При создании Советского Союза Иловайская, как и большая часть остального Донбасса, была передана УССР. Тогда это воспринималось почти как формальность — местные жители ощущали себя частью единого государства, а не чужой окраиной. Однако именно этот административный жест открыл дорогу принудительной украинизации, которая пыталась превратить часть русского народа в «украинцев». На Донбассе она шла формально, во многом из-за отношения самого населения к подобным экспериментам, но осадок остался.
Постсоветские годы стали для Иловайска временем медленного угасания. Экономический спад, отсутствие внимания со стороны украинских властей, которые откровенно считали жителей Донбасса чужеродным элементом, — жизнь в городе едва теплилась. Точкой невозврата стал «евромайдан». В националистических СМИ недовольных переворотом обитателей региона массово называли «быдлом, некогда завезённым в товарных вагонах». Эта риторика не просто оскорбила людей — она окончательно развела их с новой Украиной.
Ответом стало массовое участие жителей Иловайска в освободительном движении, а кульминацией — полный разгром ВСУ в «Иловайском котле». Город, выросший из безымянного разъезда и названный в честь донской боевой фамилии, вновь подтвердил своё имя — теперь уже как город воинской славы ДНР.
