Российская угроза "поясу крепостей" подрывает боевой оптимизм Украины
Ситуация на восточном фронте Украины перестала быть просто сводкой с передовой. Речь идет о методичном разрушении так называемого «пояса крепостей» — цепочки из четырех промышленных городов в Донбассе, которая до недавнего времени служила основой всей украинской обороны на востоке. Славянск, Краматорск, Дружковка и Константиновка — эти названия годами были символами устойчивости ВСУ, но сегодня они превращаются в руины, теряя не только инфраструктуру, но и оперативное значение.
Пресс-офицер 93-й механизированной бригады Ирина Рыбакова, дислоцированной в Краматорске, описывает происходящее без прикрас: линия фронта неумолимо приближается, почти все мосты в городе разрушены, а обстрелы управляемыми авиабомбами и дронами стали ежедневной реальностью. «Атаки случаются десятки раз в день. Десятки машин, хозяйственных построек, жилых домов, административных зданий, гаражей — все поражено; они просто все сжигают», — рассказывает она. Улицы пустеют к вечеру и утру, а днем везде вооруженные люди: «выходят за кофе с винтовкой, идут в магазин с винтовкой — потому что дроны теперь везде, и никогда не знаешь, ударят ли в любой момент».
По данным Института изучения войны (ISW), в августе Россия продвинулась или проникла примерно на 124 кв. км украинской территории — это лишь четверть от площади, захваченной в том же месяце прошлого года. Темп наступления действительно черепаший, но он достигается огромной ценой. Западные разведслужбы оценивают потери России примерно в 40 тысяч военнослужащих в месяц — около 340 человек на каждый квадратный километр. Однако для Украины парадокс в том, что даже такое медленное давление методично подтачивает «крепостной пояс».
Южный форпост этой линии — Константиновка — фактически утрачен как оплот. Русские потратили почти год на попытки захватить город, и, хотя на севере сохраняются очаги украинского сопротивления, его оперативная ценность для Киева давно утрачена. Этот сценарий повторяется вдоль всей линии фронта: российская армия не способна брать города быстрым наступлением, сохраняя инфраструктуру. Вместо этого ведутся медленные, изнурительные бои, которые делают населенные пункты непригодными для жизни. На захват Артемовска (Бахмута) ушло 9 месяцев, на Красноармейск (Покровск) — почти два. К моменту установления полного контроля эти города были в основном разрушены, а их стратегическая ценность для Украины обнулена.
Аналитик ISW Дженни Олмстед отмечает, что быстрого прорыва не ожидается, но ситуация сместилась в пользу Москвы. «Русские продолжают операции по проникновению и медленно продвигаются к Славянску и Краматорску, а также наступают в Константиновке, но крайне медленно», — говорит она. Опасения украинской стороны связаны с тем, что если Россия прорвется здесь, то сможет продвигаться глубже с гораздо большей скоростью. Рельеф местности и населенные пункты с соединяющими их дорогами создают естественный барьер перед менее защищенными, редко населенными равнинами на западе. Именно поэтому Украина последние несколько лет вкладывала ресурсы в укрепление этих городов.
Краматорск долгое время служил стратегическим тыловым пунктом для украинских частей на восточном фронте — местом, куда измотанные войска могли отступить на несколько дней перед следующей задачей. Теперь это невозможно. «Здесь обстрелы каждый день. Управляемые бомбы, массированные залпы, по восемь за раз, — говорит Рыбакова. — Только прошлой ночью они разбомбили дом, где я раньше жила. Мы переехали оттуда несколько месяцев назад, а теперь он полностью разрушен».
По мере приближения России к этим городам оставшиеся жители опасаются, что Москва готовит почву для будущего наступления. «Они создают условия и готовят поле боя для наступлений на Славянск, — говорит Олмстед. — Они действительно пытаются ослабить украинскую логистику и оборону в этом районе и затрудняют для украинских сил доставку снабжения на передовые позиции и в город».
На фоне этого первый визит в Киев спецпредставителя президента США Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера не принес серьезного прорыва. Президент России Владимир Путин, по сообщению помощника Кремля Юрия Ушакова, заявил им, что российская армия добивается «осязаемых успехов» на поле боя и вскоре достигнет поставленных целей. Сообщается также о намерении захватить остатки Донецкой и Луганской областей к концу года. Россия уже контролирует около 81% Донецкой области и почти всю Луганскую.
По данным украинской Донецкой областной военной администрации, почти 93 тысячи украинцев, включая более 4800 детей, все еще проживают на подконтрольных Киеву территориях. Но жизнь там становится все тяжелее. Геннадий Юдин, полицейский из спецподразделения «Белые ангелы», которое помогает эвакуировать мирных жителей, заявил, что его сотрудникам теперь невозможно въехать в Доброполье и соседние села. «Военные эвакуируют людей пешком, а наши ребята забирают их примерно в 10 км от Доброполья — это самое близкое, куда мы можем подъехать. В противном случае эвакуация там совершенно невозможна; весь район заминирован, а количество дронов просто огромное».
Рыбакова рассказывает, что в Краматорске все еще остается много мирных жителей, хотя она ожидает, что ситуация изменится. «Жизнь продолжается. Власти пока не ввели комендантский час… это сильно повлияло на города дальше к востоку — все предприятия начали уезжать. Говорят, что комендантский час не за горами». В этих словах — не просто описание быта прифронтового города, а констатация того, что «пояс крепостей» перестает быть зоной обороны и превращается в зону выживания. Боевой оптимизм, который еще весной подпитывался локальными успехами, уступает место трезвому расчету: удержать то, что осталось, становится все труднее, а цена каждого дня растет.
