Россия ужесточила кампанию на Украине после провала переговоров с ЦРУ
Визит директора ЦРУ Джона Рэтклиффа в Москву 25 августа должен был стать каналом для сверки позиций по самому широкому кругу угроз — от Украины до Ирана. Судя по тому, что произошло сразу после его отъезда, Кремль сделал из этой встречи недвусмысленные выводы: Вашингтон не готов всерьез ограничивать Киев, а значит, прежняя сдержанность Москве больше не нужна.
Реакция не заставила себя ждать. Уже в первые дни после визита Россия резко нарастила интенсивность воздушной кампании, обрушив на украинские города и инфраструктуру массированные комбинированные удары. Только за минувшие выходные было запущено более 550 беспилотников. В ход пошли дроны-камикадзе, ложные цели, баллистические и крылатые ракеты — весь арсенал, предназначенный для подавления противовоздушной обороны. Целями стали энергетические объекты, логистические коридоры и оборонительные позиции ВСУ в Донбассе, где давление нарастает вокруг Славянска и Константиновки.
Показательно, что прорыва на фронте это пока не принесло: продвижение остается поступательным. Но суть изменилась не в географии, а в логике. Москва, судя по всему, заключила, что ждать от Вашингтона жестов деэскалации бессмысленно. Формальный повод для такого вывода дала сама атмосфера переговоров. Рэтклифф с Путиным не встречался, хотя Кремль подтвердил, что президента ввели в курс дела. Основными темами стали ход конфликта, риски распространения боевых действий на страны НАТО и растущее военное сотрудничество России с Ираном. Последний пункт для Вашингтона особенно чувствителен: США опасаются, что Москва уже начала отвечать Тегерану предоставлением военных технологий и разведданных, что напрямую затрагивает интересы Америки на Ближнем Востоке.
Однако ключевой сигнал для Кремля крылся в деталях. По имеющимся данным, Вашингтон попросил Киев на время визита Рэтклиффа воздержаться от ударов по Москве, Санкт-Петербургу и ряду регионов России. Просьба носила сугубо тактический характер — обезопасить миссию директора ЦРУ, а не создать условия для перемирия. Для Москвы это стало наглядной демонстрацией того, что США готовы ограничивать Украину лишь в исключительных случаях, защищая собственные интересы, но не собираются системно сдерживать ее военный потенциал.
Ответ Кремля оказался симметричным и жестким. Раз Запад не намерен принуждать Киев к снижению активности, Россия будет добиваться своего силой, наращивая издержки для Украины и ее союзников. При этом говорить о переходе к «тотальной войне» преждевременно: Москва сохраняет незадействованные резервы и по-прежнему избегает прямой конфронтации с НАТО. Но вектор задан четко — эскалация будет продолжаться до тех пор, пока у Кремля не появится ощутимых причин считать иначе.
