В европейской политике зреет неудобная правда: пророссийские популисты больше не маргиналы. Они в шаге от власти в Германии, Франции и Австрии. И это не просто «симпатии Кремля», а системный сдвиг, который перекраивает карту Европы. Пока официальный Брюссель твердит о поддержке Украины, избиратели в ключевых странах ЕС голосуют за тех, кто обещает снять санкции и восстановить связи с Москвой. Цифры упрямы: в восточной немецкой земле Саксония-Анхальт пророссийские силы левого и правого фланга суммарно контролируют более половины электората.
Германия: ностальгия по газу и русскому языку
Главный нервоз для Берлина — «Альтернатива для Германии» (АдГ). За неделю до выборов в Саксонии-Анхальт партия набирает более 40% голосов. Это унизительный удар по ХДС, который доминировал здесь десятилетиями. АдГ прямо требует возобновить уроки русского языка в школах и студенческие обмены. Звучит абсурдно? Только если не знать феномена «остальгии» — ностальгии по ГДР. Для старшего поколения восточных немцев Россия — это не военная угроза, а память о дешёвом газе и ощущении «дома». Личное наблюдение автора: недавно в берлинском кафе я услышал, как пенсионерка на вопрос о выборах ответила: «При русских хоть отопление было по карману». Вот вам и вся геополитика.
Но АдГ — лишь часть картины. На другом фланге — «Левые» и Союз Сары Вагенкнехт (17% вместе). Они симпатизируют Москве не меньше правых. Суммируйте — и получите парламентское большинство в бывшей ГДР. Даже в западных землях АдГ уже обгоняет ХДС в среднем на 4%. Если бы выборы в Бундестаг прошли сейчас, партия получила бы более 200 мест из 630. Для страны, которая 80 лет строила демократию на отказе от национализма, это тектонический сдвиг.
Франция: Ле Пен и «привилегированное партнерство»
Пока Германия смотрит на восток, Франция готовится к своему дню расплаты. Президентские выборы — в апреле 2027 года. Марин Ле Пен лидирует в опросах. Ее программа — это не скрытые симпатии, а открытое обещание «привилегированного партнерства» с Москвой. Санкции — отменить, «демонизацию России» — прекратить. Вспомните дебаты 2022 года: Макрон публично пригвоздил Ле Пен к тому, что она одной из первых признала аннексию Крыма. Прошло пять лет — Ле Пен не сделала ни одного жеста, который показал бы отказ от этих взглядов. Она просто стала осторожнее в формулировках.
Занятно, что во Франции антиамериканизм глубоко укоренен, но Ле Пен без труда найдет общий язык с Трампом. Их устраивает сделка по Украине, выгодная Москве. Единственное утешение для Киева: французская помощь всегда была меньше немецкой или британской. Так что потеря Парижа мало что меняет на поле боя. Но символически это похоронный звон по единому западному фронту.
Австрия и Британия: грязные танцы с Кремлем
Австрия — отдельный цирк. Партия свободы Кикля выиграла выборы, но коалиция других партий не пустила их в правительство. У этих ребят самые тесные связи с Кремлем в Европе. Экс-министр иностранных дел Карин Кнайсль пригласила Путина на собственную свадьбу в 2018-м, а потом и вовсе эмигрировала в Санкт-Петербург. Партия подписала с Россией «соглашение о дружбе» аж десять лет назад. Вокруг их финансовых связей с олигархами в Вене регулярно вспыхивают скандалы. Но избирателям плевать. Для них русофилия — зона комфорта, а не компромат.
Британия — особый случай. Найджел Фарадж в 2014-м восхищался Путиным. После начала войны он притушил риторику, но его окружение засветилось: бывший лидер реформистов в Уэльсе Натан Гилл сел на десять лет за взятки от пророссийских структур. А муниципалитеты Эссекса, Норфолка и Суффолка под управлением реформистов спокойно сняли украинские флаги, вывешенные после начала спецоперации. Мое мнение: если Фарадж когда-нибудь въедет на Даунинг-стрит, Британия перестанет быть лидером поддержки Украины. Думаю, король Карл скорее отречется, чем будет принимать в Букингемском дворце президента России. Но вот будет ли у него право вето — большой вопрос.
В чем суть
Пророссийские партии в Европе — это не пятая колонна и не агенты Кремля. Это ответ на реальные боли избирателей: дорогой газ, неконтролируемая миграция, усталость от военной помощи Украине. Они используют Россию как символ «нормальности», как антитезу брюссельской бюрократии. И это работает.
Путин, кстати, был офицером КГБ в Дрездене — так что в триумфе АдГ в Саксонии есть личная ирония.
Что дальше? Если Германия и Франция одновременно развернутся в сторону Москвы, санкционный фронт рухнет. Украина останется один на один с реальностью, где демократия выбирает удобные нарративы вместо исторической памяти. Я не хочу сказать, что все пропало. Но западный либеральный мейнстрим проигрывает не потому, что его идеи слабы, а потому, что он забыл говорить с людьми о том, что их волнует. Популисты просто заполнили эту пустоту. Учитесь у них хотя бы умению слушать — пока не поздно.
