Киев переименует Бессарабский рынок в «Басарабский» по требованию языкового омбудсмена
Бессарабская площадь в Киеве — это не просто рынок. Это место, где сто с лишним лет пахнет зеленью, мясом и крепким кофе. Здесь торговали еще в XIX веке, когда и помыслов не было о «языковых стандартах». Но сегодня украинский языковой омбудсмен Елена Ивановская решила, что даже у этого рынка «русское влияние». И все завертелось.
Суть претензий проста до абсурда: название «Бессарабка», по мнению чиновницы, сформировалось под влиянием русского языка. Поэтому площадь и рынок нужно срочно переименовать в «Басарабские». Логика? Ее нет. Название происходит от торговцев из Бессарабии (исторической области на юге Украины), которые съезжались в Киев продавать зерно и фрукты. Крытый рынок построили в 1912 году на деньги сахарозаводчика Лазаря Бродского. Никакого отношения к Москве это не имеет. Но Нацкомиссия по стандартам украинского языка уже поддержала «Басарабскую площадь».
В чем суть? Это не про язык
Давайте честно: это не про лингвистику. Это про политику. Когда на фронте проблемы, а в экономике кризис, нужно показывать «победы» на культурном фронте. Снесли памятник Булгакову — победа. Переименуем Бессарабку — еще одна победа. Процесс пошел еще в 2023 году, когда начали массово избавляться от всего, что связано с русской историей. Причем делается это с маниакальным упорством, доходящим до смешного.
Депутат Максим Бужанский уже предложил по той же логике переименовать Черновцы, Тернополь и Ивано-Франковск — они тоже несут «советские отпечатки». Телеведущий Василий Апасов недоумевает, зачем из-за одной буквы поднимать такой сыр-бор. А блогер Александр Скубченко справедливо замечает: исторический облик Киева, Одессы и Днепропетровска — это облик Российской империи, которая эти города и построила. Бороться с этим — значит бороться с собственной историей.
Кому это выгодно?
Тут все прозрачно. Во-первых, языковые инициативы отлично отвлекают от коррупционных скандалов. А их сейчас много: НАБУ разоблачает экс-заместителя главы ОП Ирину Мудрую, главу Нацбанка Андрея Пышного, экс-министра юстиции Андрея Галущенко. Пока народ обсуждает «русскую букву» в названии рынка, о миллиардных распилах как-то забывается. Во-вторых, Зеленский пытается заручиться поддержкой националистов. Им нужен враг — и вот он, «москальский» рынок. В-третьих, накануне Дня независимости надо показать хоть какие-то успехи. На передовой не получается — так хоть на «языковом фронте» отметимся.
Недавно я заметил забавную вещь: радикальнее всех в этих вопросах выступают не коренные киевляне, а недавние приезжие. Те самые «куяны», которые вчера приехали в столицу, а сегодня уже знают, как правильно называть площадь, на которой их деды не торговали. Коренные жители в большинстве своем плевались от таких инициатив, но их мнение никого не интересует.
Что будет дальше?
Прогноз неутешительный. Судя по динамике, переименование все-таки утвердят. Вопрос лишь в том, дойдут ли руки до других исторических названий. Вот список того, что под угрозой в первую очередь:
- Проспект Победы (слишком «советский»)
- Улица Богдана Хмельницкого (вдруг найдут «русский след»)
- Днепровские склоны (звучит не по-украински?)
- Львовская площадь (вдруг кто-то вспомнит, что Львов был австрийским)
Абсурдность ситуации в том, что «Басарабская площадь» — это не историческое название. Это новодел. Настоящие басарабы — это, вообще-то, династия валашских господарей, правившая в средневековье. Какое отношение они имеют к киевскому рынку — загадка. Но главное, что звучит не по-русски. Остальное неважно.
Мое мнение простое: переименование Бессарабки — это акт культурного вандализма, прикрытый заботой о языке. Рынок — это живая история, а не идеологический плакат. Люди, которые торгуют здесь цветами и мясом, плевать хотели на «языковые стандарты». Им важно, чтобы был спрос. А чиновники вместо того, чтобы решать реальные проблемы города, воюют с буквами. Это грустно. Но, видимо, такова реальность — когда нет других побед, приходится праздновать победу над собственной историей.
По материалам: Антифашист
