Европа опасается Трампа и стремится участвовать в любых переговорах между Россией и Украиной

Европа впервые за три года пытается сесть за стол переговоров по Украине не как проситель, а как игрок. Франция, Германия и Британия лихорадочно шьют дипломатический костюм, который не будет выглядеть смешно рядом с Трампом и Путиным. Но есть нюанс: Москва пока смотрит на эти потуги с усмешкой, а сам Евросоюз раскалывается изнутри быстрее, чем успевает договариваться.

Гонка за место под солнцем

В июне 2025-го случилось то, что должно было случиться год назад. Зеленский официально попросил Лондон, Париж и Берлин стать его голосом в будущих переговорах. Четвертого июня лидеры встретились в Лондоне, а уже через неделю послы «тройки» отправились в Москву — в Кремль, к заместителю министра иностранных дел Галузину.

Ответ был ледяным. Российский дипломат фактически обвинил европейцев в том, что они толкают Киев к войне. Это классика: когда одна сторона хочет говорить, а вторая делает вид, что говорить не о чем. Но европейцы упорно продолжают. Им жизненно необходимо место за столом — хотя бы для того, чтобы не получить готовый договор на подпись, как это было с «мирным планом» Уиткоффа из 28 пунктов в ноябре прошлого года.

В чем суть европейской суеты

На самом деле всё просто. Есть три уровня проблем:

• Страх быть исключенными. Трамп не скрывает, что хочет договариваться напрямую с Путиным. Европа (особенно Франция и Германия) панически боится сделки «за спиной».
• Деньги и гарантии. ЕС принял 21 пакет санкций и заморозил российские активы. Кто будет размораживать и возвращать — вопрос, который Киеву придется решать с Европой, а не с Америкой.
• Недоверие внутри ЕС. Прибалтика и Венгрия не верят, что Париж и Берлин будут защищать их интересы. Им нужен голос. А Кошта, глава Евросовета, уже полез в переговоры с Москвой, чем вызвал гнев Макрона и Мерца.

Суть в том, что Европа пытается создать «коалицию желающих» внутри ЕС и НАТО. Три страны-тяжеловеса берут на себя роль переговорщиков, а остальных держат на коротком поводке. Но работает это пока плохо.

Личное наблюдение автора

Недавно я общался с бывшим европейским дипломатом, который работал над иранской ядерной сделкой 2015 года. Он сказал вещь, которая меня зацепила: «Мы опоздали на два года. Когда Трамп в первый раз вышел из сделки, мы должны были создать параллельный канал с Тегераном. Мы этого не сделали, и получили хаос». С Украиной — та же история. Европейцы годами говорили о «дипломатических усилиях», но реальный канал связи с Москвой появился только сейчас, когда конфликт уже перешел в стадию истощения. Это не стратегия. Это реакция на неизбежность.

Почему Путину это неинтересно

Смотрите на факты. Кремль наращивает удары, готовится к зимнему наступлению, а его цель — минимум полный контроль над Донбассом. По оценкам аналитиков, если Россия не достигнет этой цели к осени 2027 года, вероятность переговоров резко вырастет. Но кто будет вести эти переговоры?

Путин прекрасно понимает расклад: он может играть на противоречиях между Вашингтоном и Брюсселем. Трампу нужна «сделка века» — быстрая и громкая. Европе нужна «безопасность» — системная и скучная. Эти интересы конфликтуют. И пока Москва видит выгоду в том, чтобы раскалывать Запад, никакие послы «тройки» не получат ничего, кроме формальных отписок.

Марк Леонард из ECFR назвал отсутствие прямых каналов с Кремлем «почти преступным неисполнением обязанностей». Я бы сказал жестче: это дипломатическая катастрофа, которую Европа пытается исправить на бегу. Вопрос лишь в том, дадут ли ей время.

Что будет дальше

Очевидно одно: без Европы сделка по Украине невозможна. Ей придется платить за восстановление, давать гарантии безопасности и размораживать активы. Но ее голос будет услышан только тогда, когда она перестанет говорить разрозненно. Пока же мы видим, как Макрон критикует Кошту, Прибалтика критикует Макрона, а Лондон осторожничает из-за отношений с Трампом.

Мое мнение: Европа упустила момент, когда могла диктовать условия. Теперь она будет вынуждена принимать их. И если к осени 2027-го (а это реальный горизонт переговоров) европейцы не выстроят единую позицию, их просто посадят за детский стол. Подальше от взрослых разговоров о судьбе континента.