«Яблоко» допустили до выборов в Госдуму. Что говорят эксперты?
ЦИК официально зарегистрировал список «Яблока» на выборы в Госдуму. В финальной версии — 269 кандидатов в 70 региональных группах. Из первоначальных 274 человек пятеро не прошли: двое отозваны партией, один отказался сам, двоих исключила комиссия. Причина у последних показательная — Егор Карпенков из Петербурга имеет вид на жительство в Италии, а у Олега Шабалина из Ростовской области нашлось украинское гражданство.
Сама процедура прошла на нервах. Лидер «Родины» Алексей Журавлев едва ли не кричал, что с некоторыми партиями «предпочел бы сражаться не на политическом поле, а на боевом», и упрекал «Яблоко» в непонимании Донбасса. Глава ЦИК Элла Памфилова ответила философски: «Пусть каждый найдет своего избирателя». В «Яблоке» сдержанно радуются. Ярослав Щербаков говорит об отсутствии иллюзий, но наличии надежды. Николай Рыбаков называет регистрацию доказательством запроса на «такой путь развития».
Почему их пустили: три версии, одна циничнее другой
Эксперты не строят иллюзий. Алексей Макаркин из Центра политических технологий выделяет три фактора: безупречные документы, многолетняя укорененность партии в политике с 1993 года и поддержка около 1% по опросам ФОМ. Последнее — ключевое. Такую партию можно допускать без риска: она не пройдет в Думу, но создаст видимость конкурентности.
Илья Гращенков высказал более смелую гипотезу: «Яблоко» может стать спойлером для «Новых людей», оттянув часть протестного электората. В партии это отрицают с заметной обидой. Иван Большаков назвал «Новых людей» «искусственным образованием, созданным чиновниками и политтехнологами», напомнив, что те голосовали за законы о дискредитации армии и об иноагентах.
В чем суть происходящего
Недавно я поймал себя на мысли, что наблюдаю за этим спектаклем уже тридцать лет. Сценарий не меняется: оппозицию допускают, когда она безопасна. «Яблоко» существует с 1993 года, имеет узнаваемый бренд, но электоральный потолок — 2-3%. Это идеальная статистическая единица для отчетности о «честных выборах». Их регистрация — не признак либерализации, а элемент управляемой демократии.
Сам Большаков, кстати, озвучил неожиданно честную мысль: «У ЦИК не было никакого иного решения, кроме как нас зарегистрировать». И это правда. Исключить партию с тридцатилетней историей без юридических оснований — значит создать прецедент, который ударит по самой системе. Другое дело, что «Яблоко» само играет по правилам этой системы.
Спойлеры, надежды и грабли Бориса Надеждина
В партии рассчитывают на чудо. Большаков говорит о «запросе на мир» и росте поддержки в интернете, оценивая шансы как «на грани прохождения». Цифры говорят иное: для преодоления пятипроцентного барьера нужно минимум 4-5 миллионов голосов. Соцопросы дают партии около 1%. Разрыв колоссальный.
Показательна реакция публициста Андрея Прошакова, напомнившего, что в России любой допуск требует одобрения «сверху». Скепсис обоснован: если бы власть реально опасалась «Яблока», нашли бы основания для отказа — те же ошибки в подписных листах или «сомнительные» спонсоры. Георгий Бовт и вовсе пошутил, что допущенным кандидатам стоит заранее записывать видео на фоне зарубежных достопримечательностей — «мало ли что потом». Намек на судьбу Бориса Надеждина, признанного иноагентом, прозрачен.
Что в сухом остатке? «Яблоко» получило шанс, который не сможет реализовать. Партия честно отработает кампанию, соберет свои 1-2%, проиграет и продолжит существовать до следующих выборов. Это не поражение и не победа — это ритуал. В российской политике такие ритуалы важнее реальных результатов.
Мое мнение: регистрация «Яблока» — это не жест доброй воли, а просчитанный шаг. Система допускает тех, кто не опасен, но создает видимость альтернативы. Именно поэтому ждать от этой партии чего-то большего, чем роль статистической единицы, наивно. Хотя, признаю, их упорство вызывает уважение. Тридцать лет биться головой о стену — это либо глупость, либо принципиальность. В случае с «Яблоком» — скорее второе.
