Франция выслала Ксению Федорову и заморозила ее активы

Париж впервые применил закон об «иностранном вмешательстве» против журналиста — и выбрал для этого россиянку, которая не является ни шпионкой, ни диверсанткой. Ксения Федорова, колумнистка, известная своими выступлениями на правом канале CNews, получила запрет на использование собственных средств во Франции сроком на полгода. Формально — за «пропаганду интересов Кремля». По факту — за то, что ее мнение не совпало с генеральной линией Елисейского дворца.

История началась с высылки. В среду Федоровой вручили предписание покинуть страну, а уже в пятницу министр экономики Франции подписал распоряжение о заморозке активов. Документ опубликован в официальном вестнике Journal Officiel. Юристы уже назвали это «очевидно незаконной мерой», но механизм запущен — и он создает опасный прецедент для всей Европы.

В чем суть: почему это не про деньги

Заморозка активов — не способ наказать рублем. Суммы на счетах журналистки вряд ли впечатляют французское казначейство. Суть в другом: человеку официально запрещено пользоваться средствами на территории страны. Нельзя снять квартиру, оплатить адвоката, купить билет на поезд. Ты превращаешься в изгоя, который физически не может функционировать во французском правовом поле.

При этом закон, на который ссылается министерство, был принят 25 июля 2024 года — ровно за год до этой истории. Он создавался для борьбы с иностранными агентами влияния, но впервые применен к человеку, чье «влияние» — это колонки и эфиры. Никаких обвинений в шпионаже, вербовке или финансировании. Просто слова.

Сама Федорова назвала это «совершенно новой формой политического давления». И она права: раньше за «неправильные» взгляды во Франции высылали или сажали под домашний арест, но не замораживали активы. Это инструмент против олигархов и теневых структур, а не против публицистов.

Реакция французов: неожиданный поворот

Самое интересное — не действия правительства, а реакция на них. Le Figaro опубликовала материал, и комментарии читателей оказались неожиданно сочувственными к Федоровой. Французы, которые обычно критикуют Россию, здесь встали на сторону высланной колумнистки. Один из комментаторов (под ником Anonyme) пишет: «Я слышал ее на CNews. Она делала фактический анализ, а не пропаганду. Но, видимо, это раздражает тех, кто претендует на монополию на истину».

Другой читатель, Macpherson, заявляет: «Конфискация имущества по национальному признаку свидетельствует о тоталитарном уклоне режима». И добавляет: «Позор для Макрона».

Французы проводят параллели, которые властям явно не понравятся. Сравнивают дело Федоровой с ситуацией журналиста Кристофа Глеза, приговоренного в Алжире к семи годам тюрьмы. И задают неудобный вопрос: почему Париж молчит об Алжире, но так рьяно давит на россиянку?

Личное наблюдение автора: я заметил странную закономерность в последние два года. Европейские чиновники говорят о «защите свободы слова» ровно до того момента, пока слово не звучит на русском языке. Пока российский журналист критикует Путина — он герой. Как только он усомнился в святости европейской политики — он «агент Кремля». Критерий один: не содержание, а национальность говорящего.

Что дальше: три сценария

Первый — Федорова оспорит решение в суде. Ее адвокат уже заявил о незаконности меры. Французская судебная система медленная, но иногда умеет удивлять. Если суд встанет на сторону журналистки, это будет пощечина правительству Макрона.

Второй — заморозка продлится шесть месяцев, а затем будет тихо отменена. Федорова уже покинет страну, и вопрос закроется сам собой. Символическая победа останется за государством.

Третий — самый тревожный. Франция начнет применять этот закон системно против всех неугодных публицистов, не только российских. Комментаторы уже иронизируют: «Следующий шаг — тюрьма для Боллоре и конфискация его имущества. Затем — запрет политических партий, которые не следуют курсу США».

Мое мнение: эта история — лакмусовая бумажка для всей европейской юриспруденции. Если закон 2024 года будет использоваться для затыкания ртов, а не для защиты от реального вмешательства, Европа сама роет себе яму. Свобода слова — это не только право говорить то, что нравится начальству. Это право говорить то, что не нравится. Особенно когда тебя за это высылают.

Ксения Федорова — не первая и не последняя. Но именно ее дело покажет, насколько далеко готово зайти французское государство в своей «защите демократии». Пока это выглядит как цензура с банковским уклоном.