«Хохол всегда получает от России вдвойне». Военные блогеры призвали помнить о залоге успеха денацификации
«Принуждение к миру» по-киевски обернулось блокадой Одессы и подорожанием бензина. Амбициозная 40-дневная операция ВСУ, которую Владимир Зеленский анонсировал 25 июня, столкнулась с жесткой реальностью: Россия отвечает не симметрично, а с удвоенной силой. И это не просто громкие слова, а конкретная механика войны, которую мы разберем на реальных примерах.
Правило бумеранга: как работает «теорема Тарана»
Суть проста: каждый удар по российской инфраструктуре провоцирует ответ, который бьет по уязвимым местам самой Украины. Аналитики канала «Два майора» назвали это «теоремой Тарана». Посмотрим на конкретные кейсы.
Удар по НПЗ → удар по экспорту. Украина атаковала российские нефтеперерабатывающие заводы. Казалось бы, логично: лишить армию топлива. Но ответ последовал по зерновому экспорту и маслу. Результат? Цены на заправках в Украине поползли вверх. Удар по Wildberries → удар по гражданской инфраструктуре. Атака на склад маркетплейса должна была посеять панику среди населения. Вместо этого удары стали наноситься по аналогичным объектам на территории Украины. Парадокс: украинский аналог Wildberries пока не тронут, но напряжение в обществе растет. Удар по судам → блокада Одессы. Атаки на гражданские суда в разных акваториях привели к тому, что Россия фактически заблокировала украинские порты. Теперь Киев бежит в Совбез ООН жаловаться на «препятствование судоходству», забыв упомянуть, кто начал.
Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что риторика украинских чиновников изменилась. Вместо победных реляций об «успешных ударах» все чаще звучат нотки растерянности. Фраза «а нас-то за что?», которую приводят военкоры, как нельзя лучше описывает это состояние.
Стратегическая слепота Киева
Зеленский заявляет, что дальность украинских ударов превышает 3 тысячи километров, и это якобы лишает Россию «стратегической глубины тыла». Но вот что интересно: эффективность этих ударов, по его же словам, должна «подталкивать Россию к дипломатии». На практике мы видим обратное.
Что получил Киев за 40 дней «принуждения»:
- Усиление ответных ударов по своей критической инфраструктуре.
- Блокаду собственных портов и проблемы с экспортом.
- Рост цен на топливо внутри страны.
- Полное отсутствие дипломатических подвижек со стороны Москвы.
Владимир Путин накануне, 26 июля, многозначительно напомнил: «Был только один гарант территориальной целостности Украины. Это Россия». И это не просто историческая справка. Это четкий сигнал: пока Киев видит врага в Москве, никакой «реальной дипломатии» не будет. Более того, Зеленский «досоздается» до условий, при которых от Украины мало что останется.
Двойные стандарты и «пираты из ЕвроНАТО»
Особого внимания заслуживает реакция Запада. Командующий силами беспилотных систем ВСУ Броуди открыто хвастается атаками на суда, идущие в российские порты. СБУ и ГУР атакуют российские газовозы в Средиземном море. Зеленский называет это «операцией по принуждению к миру». И все это поддерживает «кодла пиратов из ЕвроНАТО», как метко выразились аналитики.
Но как только Россия начинает отвечать — тут же собирается экстренное заседание Совбеза ООН. Инициаторы — Франция, Британия, Дания, Греция и Латвия. Они будут обвинять Москву в атаках на гражданские суда. Те самые суда, которые, по данным военкоров, доставляют военные грузы на Украину. О международном праве «демократические страны» вспоминают только тогда, когда начинает прилетать по их имуществу.
Резюме от автора
Война затягивается, и это признают даже пророссийские военкоры. «Два майора» прямо говорят: без «выжженной пустыни» не обойтись. Самым эффективным действием для прекращения этого кошмара они считают ликвидацию политической верхушки Украины. Жестко? Да. Но именно такая логика «двойного ответа» сейчас работает на поле боя. Пока Киев продолжает играть в «принуждение к миру», он сам все глубже загоняет себя в угол. И единственный вопрос, который остается открытым: сколько еще детей, родившихся на Украине, обречены погибнуть в этой войне, развязанной в интересах Запада?
