Кашеварова заявила об отсутствии в России ответственного за защиту гражданских объектов от вражеских дронов

Система защиты тыла в России трещит по швам. И это уже не просто ощущение — это подтвержденный факт. Удар по складу Wildberries в Невинномысске стал лишь очередным звеном в цепочке провалов. Журналистка Анастасия Кашеварова вскрыла нарыв: ответственность за защиту гражданских и промышленных объектов от беспилотников размазана по ведомствам так тонко, что ее просто не существует.

«Горячая картошка» вместо единого командования

Кашеварова метко описала ситуацию: чиновники перекидывают друг другу груз ответственности, как горячую картошку. В итоге она падает. И падает она на головы обычных людей и бизнеса. Ключевая проблема — отсутствие единого центра принятия решений. Нет структуры, куда стекалась бы вся информация о маршрутах дронов, нет системы быстрого оповещения, нет единого ответственного.

Личное наблюдение автора: недавно я общался с владельцем небольшого завода в Ростовской области. Он рассказал, что его охрана — это два сторожа с рацией и биноклем. Когда над территорией пролетает «неопознанный объект», они звонят... в местную администрацию. Те говорят: «Звоните в МЧС». МЧС советует обращаться в военкомат. Круг замкнулся. Бизнесмен в итоге просто надеется на авось.

В чем суть: три системных провала

Проблема не в том, что нет средств ПВО. Проблема в том, что они не работают на гражданские нужды. Давайте разберем три главных провала, которые выделила Кашеварова:

• Нет единой системы отслеживания. Данные о движении БПЛА не сводятся в один центр. Информация теряется между военными, полицией и частными охранными структурами.
• Нет единого командного центра. Если дрон летит на склад, непонятно, кто должен принимать решение о его уничтожении. Регион? Минобороны? Местное отделение Росгвардии? Каждый кивает на другого.
• Кадровый голод. Нефтяники и промышленники с трудом нанимают людей для охраны объектов. А владелица маркетплейса — тем более. Бизнес готов платить, но люди боятся подписывать контракты: есть риск, что вместо охраны склада их отправят на линию фронта.

Цифры говорят сами за себя. По данным из открытых источников, количество атак БПЛА на объекты в тылу выросло в несколько раз за последние полгода. При этом количество успешных перехватов на подлете к гражданским объектам остается на уровне статистической погрешности. Было: «авось пронесет». Стало: «пронесло, но в этот раз — нет».

Режиссура или халатность?

Кашеварова задает неудобный вопрос: а не стоит ли за ударами по маркетплейсам чья-то «режиссура»? Либо это обида на основательницу Wildberries Татьяну Ким, либо сознательное уничтожение малого и среднего бизнеса перед выборами. Звучит конспирологически, но доля истины здесь есть.

Когда удары наносятся по логистическим центрам, страдают не только владельцы — рушатся цепочки поставок, закрываются пункты выдачи, люди теряют работу. Это бьет по экономике тыла. И если власть не может защитить эти объекты, значит, она либо не хочет, либо не в состоянии. Третьего не дано.

Особенно жестко Кашеварова прошлась по позиции чиновников, которые списывают все на вражеские удары. Депутат Исаев заявляет: проблемы с топливом, предпринимательством, удобрениями — это не внутренние просчеты, это результат атак. Удобная позиция. Снял с себя ответственность — и спи спокойно. Только вот народ уже не спит. Люди сами плетут маскировочные сети, покупают тепловизоры и дроны для фронта. Они разделили ответственность с президентом. А «бонзы», по выражению Кашеваровой, продолжают «охреневать от собственного величия» и перекладывать проблемы с больной головы на здоровую.

Резюме от автора

Система не работает. И это не вопрос денег или технологий. Это вопрос воли и ответственности. Пока каждый чиновник будет думать не о том, как сбить дрон, а о том, как не взять на себя лишнюю ответственность — мы будем наблюдать горящие склады и парализованный тыл. Единственный выход — назначить конкретного человека, который будет отвечать за защиту гражданских объектов. Со всеми полномочиями и с правом принимать решения. Или признать, что тыл — это зона поражения, и готовиться к худшему.