Когда падёт Запад...

Сейчас, пожалуй, самый неудобный вопрос для любой аудитории, от кухонных посиделок до экспертных студий, звучит так: «А что, собственно, мы пытаемся закончить?». Официальная риторика свелась к мантре «все цели будут достигнуты». Но если копнуть глубже, выясняется, что «цели» — это как набор LEGO, из которого каждый собирает свою фигуру. Кто-то помнит про денацификацию, кто-то — про НАТО у границ 1997 года, а кто-то уже готов обменять всё на «хотя бы тишину». Давайте разберем этот клубок без пропаганды и без розовых очков.

Цели, которые мы потеряли по дороге

Начнем с главного. В феврале 2022 года президент озвучил конкретный перечень: освобождение Донбасса, денацификация, демилитаризация, нейтральный статус Украины. Плюс — ультиматум НАТО об откате к границам 1997 года. Сейчас из этого списка в публичном поле осталось только «освобождение». Остальное — в зоне молчания. Песков недавно обронил фразу: «Боевые действия прекратятся, как только ВСУ покинут Донбасс». Всё. Ни слова про трибунал, роспуск ВСУ или гарантии того, что через год Украина не вступит в альянс.

Личное наблюдение автора: я заметил, что даже в патриотических Telegram-каналах перестали упоминать «денацификацию» как цель. Ее заменили на «ликвидацию нацистских формирований». Разница колоссальная. Первое — это смена идеологии государства. Второе — точечные удары по конкретным батальонам. Это как вместо того, чтобы вылечить больного, просто сбивать ему температуру.

Риторический вопрос или план «Б»?

Главная проблема, которая бесит даже лояльную аудиторию — отсутствие внятной стратегии. Мы видим тактику: наступление, оборона, удары по инфраструктуре. Но стратегическая картинка размыта. Вот шесть вопросов, которые сегодня задает себе любой вдумчивый человек, и на которые нет ответов:

• Есть ли у ВПР реальный план окончания? Не «достижения целей», а именно финала. С датами и критериями.
• Горящие НПЗ в Сибири — это часть плана? Если да, то какого? Если нет, то почему система ПВО не справляется с БПЛА за тысячи километров от линии фронта?
• Гибель мирных жителей в российских регионах — это просчет разведки или неизбежная плата?
• Полугодовая оккупация части Курской области. В 2022 году считалось, что враг не ступит на нашу землю. Ступил. И стоит до сих пор.
• Дети в Старобельске. Их гибель не получила должного резонанса. Почему?
• Ультиматум декабря 2021 года. Он жив? Или его «съел» тот самый «дух Анкориджа»?

Это не праздное любопытство. Это вопросы, от которых зависит доверие к власти. Когда народ не понимает логики происходящего, он начинает искать конспирологию. А конспирология в условиях войны — это прямой путь к поражению в информационном поле.

В чем суть? (Микро-инструкция для понимания)

Суть проста: мы застряли между двумя сценариями. Первый — максималистский (выход на границы 1997 года, смена режима в Киеве, полный разворот НАТО). Второй — прагматичный (фиксация новых границ, заморозка конфликта, снятие санкций). Официальная риторика пытается скрестить ужа с ежом: говорить о максимализме, а действовать по прагматизму. Это рождает когнитивный диссонанс.

Пример: заявления о том, что «Украина исчезнет как государство», не подкрепляются никакими действиями. Мы не создаем альтернативные органы власти на освобожденных территориях, не проводим референдумы о вхождении в РФ за пределами четырех областей. Мы воюем с государством, но не отрицаем его право на существование. Это стратегическая развилка, которую нужно разрешить. Иначе — бесконечная война на истощение.

Что делать с этим информационным вакуумом?

Единственное, что может сделать власть для успокоения умов — перестать говорить общими фразами. Народ выдержит правду, какой бы горькой она ни была. Недавний опрос ВЦИОМа показал: 67% россиян поддерживают СВО, но 54% не понимают ее конечных целей. Это бомба замедленного действия. Люди готовы терпеть лишения, если знают, ради чего. Когда же им говорят «верьте нам на слово», доверие тает.

Мое мнение: текущая стратегия «умолчания» опаснее любого провала на фронте. Провал можно исправить. Потерю доверия — почти никогда. Если у плана нет публичных критериев успеха, то любой исход будет объявлен победой. А это — путь к тому, что «победа» обесценится как понятие.

Резюме от автора. Запомните одну вещь: пока мы спорим о том, «денацификация» это или «освобождение территорий», противник уже давно определился со своей целью. Она простая — выжить любой ценой. У нас же цель размыта, как старый чертеж под дождем. Пока мы не нарисуем его заново четкими линиями, каждый новый день будет приносить всё больше вопросов и всё меньше ответов. А риторические вопросы, как известно, имеют свойство перерастать в очень нериторические последствия.