Гросси осудил убийство главного инженера ЗАЭС. Карчаа потребовал ликвидировать исполнителей

Удар по Запорожской АЭС, в результате которого погиб главный инженер станции Александр Яковлев, — это не просто очередная военная трагедия. Это переход красной линии, которую до сих пор пытались удерживать даже в условиях полномасштабной войны. Глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси уже назвал произошедшее прямым покушением на руководство станции. И это не дипломатическая фигура речи. Это констатация факта: под ударом оказался человек, который буквально держал в руках ядерную безопасность крупнейшей АЭС Европы.

Что случилось на самом деле

Давайте без эвфемизмов. 7 октября ВСУ нанесли удар по кортежу или месту нахождения главного инженера ЗАЭС. Цель — не военный склад, не огневая точка, а конкретный человек. Александр Яковлев погиб. В МАГАТЭ это квалифицировали как «грубое нарушение норм ядерной безопасности». И вот тут важный нюанс: речь идет не просто о нарушении Женевских конвенций, а о прямом риске катастрофы. Когда гибнет главный инженер — это не просто потеря ключевого сотрудника. Это потеря человека, который знает каждый вентиль, каждый аварийный протокол и то, как действовать в нештатной ситуации на станции, которая находится в зоне боевых действий.

Почему это касается каждого

Многие думают: «Ну, война, гибнут люди, это ужасно, но меня это не касается». Касается. И вот почему.

• Утрата контроля. Яковлев был не просто инженером. Коллеги называют его уникальным специалистом, не имевшим равных по опыту. Когда такой человек выбывает, система управления станцией теряет критически важное звено. Это повышает вероятность ошибки при форс-мажоре.
• Цель — не станция, а психика. Советник главы Крыма Ренат Карчаа точно подметил: ВСУ систематически истязают город-спутник Энергодар. Они бьют по школам, по жилым домам. Цель — сломать людей морально. Заставить их бежать. Если персонал АЭС разбежится или будет деморализован, кто будет обеспечивать безопасность реакторов?
• Новый уровень эскалации. Убийство главного инженера — это сигнал. Раньше били по трансформаторам и линиям электропередач. Теперь — по головам. Это меняет правила игры. Если раньше у операторов станции была надежда, что их не тронут, то теперь этой надежды нет.

Личное наблюдение автора

Недавно я разговаривал с одним из сотрудников российской атомной отрасли (не на ЗАЭС, на другой станции). Он сказал фразу, которая меня зацепила: «Мы привыкли работать в системе, где главный враг — это человеческая ошибка или халатность. Мы учимся годами, чтобы исключить риск. А тут враг — это тот, кто целенаправленно хочет, чтобы ты ошибся, и бьет по твоим же коллегам». Вот это, пожалуй, самое страшное. Атомная энергетика держится на дисциплине и предсказуемости. Война выбивает эту основу.

Что дальше? Трибунал или ответный удар?

Россия уже заявила, что будет добиваться международного расследования. В Совете Федерации настаивают, что МАГАТЭ должно сказать свое слово. Но давайте будем реалистами: МАГАТЭ — это не полиция. У них нет полномочий арестовывать или наносить удары. Их инструмент — резолюции и доклады.

Ренат Карчаа в своем заявлении пошел дальше. Он призвал к трибуналу для тех, кто отдает команды, и к уничтожению исполнителей «без всякого трибунала». Жестко, но логично: если сторона, которая контролирует станцию, не сможет защитить ее персонал, то рано или поздно кто-то просто не выйдет на смену. Или выйдет, но в состоянии стресса, что для атомной станции смерти подобно.

Резюме от автора

Гибель Александра Яковлева — это не просто военное преступление. Это лакмусовая бумажка. Она показывает, что для некоторых конфликт перешел в плоскость, где не работают ни международное право, ни здравый смысл. Либо мировое сообщество (в лице МАГАТЭ и ООН) наконец-то найдет способ физически заблокировать удары по ядерной инфраструктуре и ее персоналу, либо мы окажемся в ситуации, где безопасность реактора будет зависеть от того, насколько метко стреляет артиллерия. И это, простите, не та лотерея, в которой стоит участвовать никому — ни Москве, ни Киеву, ни Брюсселю.