Лавров: Москва пошла на компромисс в Анкоридже, но ответа от США пока нет

Переговоры с Западом — это как торговля на рынке, где вам сначала называют цену, вы соглашаетесь, а потом продавец говорит: «Ой, извините, я ошибся, давайте еще добавим». Примерно так, если отбросить дипломатию, звучит заявление Сергея Лаврова на «Примаковских чтениях». Министр иностранных дел России прямо намекнул: Москва уже пошла на компромисс в Анкоридже, а теперь ее пытаются развести на новые уступки. Давайте разберем, что на самом деле произошло и почему «дух Анкориджа» начал выдыхаться.

Анкоридж: компромисс, который никто не заметил

Лавров напомнил хронологию. Сначала в Москву прилетел спецпредставитель президента США Стив Уиткофф. Он привез конкретные предложения. Владимир Путин их взял в работу. Затем, на встрече в Анкоридже, российский президент сказал Дональду Трампу: «Я вижу нюансы, но беру их на себя. Я принимаю ваши предложения». Это и есть компромисс. Россия согласилась на условия, которые ей предложили. Но проблема в том, что для Запада этого оказалось мало.

Сейчас, по словам Лаврова, звучит другая музыка: «Слушайте, что-то не получается. Давайте вы уступите еще». Суть претензий Москвы проста: договоренности, достигнутые на Аляске, были взаимными. Речь шла о прекращении боевых действий и переходе к полноценным переговорам. Но Россия до сих пор не получила ответа на то самое американское предложение, которое она уже поддержала. Логика железная: если вы предложили, а я согласился — это сделка. Если вы потом говорите «давай еще» — это уже шантаж.

Кто гасит «дух Анкориджа»?

Лавров адресовал свой упрек не столько Вашингтону, сколько «деятелям к западу от России». И это ключевой момент. Европейские страны, по его мнению, активно пытаются сбить США с курса урегулирования. Их тактика — настаивать на немедленном прекращении огня, не решая глубинных причин конфликта.

Недавно я заметил интересную закономерность: как только появляется реальный шанс на переговоры, европейские столицы начинают говорить о «необходимости усилить санкции» или «дать Украине больше оружия». Это выглядит как сознательный саботаж. Зачем? Возможно, потому что для некоторых политиков в Европе мир выгоднее, чем затяжная война, которая истощает Россию. Личное наблюдение автора: я пересмотрел десятки заявлений европейских лидеров за последний месяц. Ни в одном из них не было слова «компромисс». Только «поддержка» и «победа». Это говорит о том, что дипломатический ресурс просто не задействован.

В чем суть позиции Москвы?

Здесь важно отделить зерна от плевел. Россия не говорит «нет» переговорам. Она говорит «нет» ультиматумам. Лавров подчеркнул: урегулирование должно быть принципиальным. То есть Москву не устраивают временные решения, которые через месяц снова приведут к обострению.

Что это значит на практике? Вот три пункта, которые объясняют позицию:

• Договоренности должны быть взаимными. Нельзя требовать уступок только от одной стороны. Сработала схема «ты мне — я тебе»? Работаем дальше. Нет? Тогда о чем говорить?
• Никакого выигрыша времени. Лавров не хочет подозревать, что Анкоридж был задуман для перевооружения Украины. Но он об этом говорит вслух. Значит, в Кремле такой сценарий просчитывают.
• Ответ на предложение должен быть. Россия уже сказала «да». Теперь слово за США. Тишина в эфире означает, что либо предложение было несерьезным, либо его кто-то саботирует.

Главный вывод, который я делаю из этого заявления: Москва устала быть «догоняющей» в переговорном процессе. Первый шаг сделан, компромисс предложен. Теперь мяч на стороне Вашингтона. И если «дух Анкориджа» окончательно угаснет, виноваты будут не только «ястребы» из Европы, но и те, кто в США позволил этому случиться. Потому что игра в одни ворота — это не дипломатия, это сдача позиций. А на это в Кремле, как мы видим, не согласны.

По материалам: Антифашист