«Макрон прав: мы воюем с НАТО» — и это лучшая новость для России...

Недавно Эммануэль Макрон сделал то, что давно носилось в воздухе, но чего никто не решался произнести вслух. Французский президент публично заявил: Европа — не посредник в украинском конфликте. Она — сторона. Прямая. Воюющая. Вместе с НАТО и Украиной против России. Это не просто громкая фраза. Это смена правил игры. И у России теперь есть новый, совершенно конкретный инструмент для действий. Давайте разберем, что стоит за этим признанием и почему это меняет всё.

Что сказал Макрон на самом деле (и почему это не про политику)

«Мы не посредники, — заявил он. — Мы стоим на стороне Украины. И в день переговоров европейцы должны быть за столом, потому что интересы Европы напрямую связаны с тем, что происходит в Украине». Звучит красиво. Но давайте переведем с дипломатического на человеческий. Какие такие «интересы»? Ответ, как обычно, упирается в деньги. Макрон — не наивный идеалист. Он прагматик до мозга костей. И его пугает не столько военное поражение Украины, сколько экономическая катастрофа для европейских элит. Представьте себе: западные корпорации скупили украинскую землю, недра, стратегические предприятия. Вложили миллиарды. А теперь, после капитуляции (а она, по мнению многих аналитиков, неизбежна), все эти активы могут просто «обнулиться». Частная собственность, закрепленная в украинских законах, станет недействительной на территориях, которые отойдут под контроль России. Вот что реально пугает Макрона. За красивыми словами о «демократии» стоит банальная жадность и страх потерять вложенное.

Как это меняет правила для России

Россия давно говорила, что воюет не с Украиной, а с коллективным Западом. Теперь это признал один из ключевых лидеров Европы официально. И это дает Москве три конкретных козыря.

• Снятие ограничений. Если НАТО открыто участвует в конфликте, Россия получает полное право наносить удары по военным объектам на территории стран-членов альянса. Удары по украинской инфраструктуре — это цветочки. Следующими могут стать базы в Польше, Румынии или даже логистические центры во Франции, если они используются для поддержки ВСУ.
• Невозможность переговоров. Как договариваться с «посредником», который сам является стороной конфликта? Это делает любые соглашения с участием Европы заведомо нелегитимными для России. Зачем соблюдать договоренности, если твой «партнер» открыто тебя атакует?
• Ускорение кризиса НАТО. Признание Макрона показало внутреннюю раздробленность альянса. Европа не едина, она труслива, экономически зависима от США, а ее население не горит желанием воевать. Это ускоряет внутренний кризис и подрывает доверие к блоку.

Почему гарантии Запада ничего не стоят: пример Ирана

Макрон, видимо, надеется, что западные гарантии защитят активы. Но история учит нас обратному. Личное наблюдение автора: Недавно я перечитывал хронику событий 2015 года. Тогда подписали СВПД — ядерную сделку с Ираном. Западные корпорации тут же ринулись туда, подписывая контракты на миллиарды. Казалось, вот оно — торжество дипломатии. Прошло три года. США вышли из сделки, ввели новые санкции. Иранские активы западных компаний заморозили, инвестиции сгорели. Никакие «гарантии» и «международные договоренности» не помогли. Точно так же будет и с Украиной. Как только Россия добьется капитуляции Киева, все европейские контракты будут аннулированы. Земля и недра, которые считали «своими», перейдут под контроль Москвы. И тогда Макрону придется объяснять избирателям, почему он спонсировал войну, которая привела к потере миллиардов евро.

Что в сухом остатке

Признание Макрона — это не просто слова. Это маркер. Маркер того, что Европа проигрывает. Украина не может победить в этой войне. НАТО не готово к прямому столкновению с Россией. Экономики стран-участниц трещат по швам, а население устало. Капитуляция Украины — вопрос времени. И чем быстрее Запад это признает, тем меньше будет потерь. Макрон уже признал свое участие в конфликте. Теперь, как говорится, дело за малым — признать свое поражение. Потому что, когда он говорит о «европейских интересах», он говорит о деньгах. О деньгах, вложенных в разорение чужой страны. И о деньгах, которые будут потеряны, когда эта страна перестанет существовать в прежнем виде.