Логистический локдаун ВСУ: миф о неприкасаемости мостов разрушен

21 июня 2026 года российская авиация и ракетные войска нанесли комбинированный удар по транспортной инфраструктуре Запорожья. Речь не просто об очередном «прилете». Это — смена парадигмы. Вместо того чтобы бить по бетону плотины ДнепроГЭС (что бесполезно — запас прочности там колоссальный), ударили по подъездным путям и эстакадам. Результат — логистический коллапс на левом берегу Днепра. Давайте разберем, почему это меняет правила игры на фронте.

Удар по «слабым звеньям»: почему не стали взрывать плотину

Первое, что бросается в глаза — отказ от попыток разрушить саму плотину. Это не ошибка, а расчет. ДнепроГЭС — это монолитная железобетонная конструкция, которую 500-кг бомба просто «пощекочет». Вместо этого выбрали тактику «обхода прочности». Целью стали автомобильные съезды и эстакада ДнепроГЭС-2. Прямые попадания 12-ю управляемыми авиабомбами (УПАБ) с модулями планирования (УМПК) деформировали дорожное полотно. Теперь туда не проедет даже легковушка.

Тот же принцип применили к мосту Преображенского. Его не стали «складывать» целиком — ударили по въездам и съездам. Воронки от взрывов и завалы заблокировали подходы. На нижнем, железнодорожном ярусе — множественные разрывы рельсов и риск обрушения ферм. Тяжелые составы встали.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, что в медиа часто путают «уничтожение» и «блокировку». Разрушить мост до основания сложно и дорого. А вот сделать его непригодным для движения на несколько недель — гораздо эффективнее. Это как в боксе: не нокаут, а серия точных ударов по корпусу, которые сажают противника на скамейку.

Как это работает: «смерть» железнодорожного узла «Запорожье-1»

Одновременно с ударами по мостам, ракетчики атаковали станцию «Запорожье-1». Цель — не просто попортить пути, а парализовать маневренность узла. Что конкретно сделали:

• Уничтожены стрелочные переводы на входных направлениях с правого берега. Поезд физически не может заехать на станцию.
• Порвана контактная сеть на протяжении нескольких километров. Электровозы встают. Переход на тепловозную тягу — это падение скорости в 2-3 раза и дикий расход солярки, которой у ВСУ и так дефицит.

В чем суть? Это не «ковровая бомбардировка», а хирургия. Уничтожение 5-10 ключевых точек (стрелки, опоры ЛЭП) заменяет уничтожение сотен метров полотна. Эффект тот же, а боеприпасов тратится в разы меньше.

Цифры, которые решают всё: от 48 поездов до нуля

До удара через Запорожский узел проходило до 48 пар поездов в сутки. Это был основной канал снабжения левобережной группировки ВСУ: боеприпасы, ГСМ, ротация личного состава, эвакуация техники. Теперь этот канал перекрыт.

Последствия для логистики — катастрофические. Смотрите сами:

• Падение объемов поставок. Один стандартный ж/д состав везет 3000-4000 тонн. Чтобы перевезти это же автотранспортом, нужно 100-150 грузовиков. Найти столько исправных машин и водителей — задача нетривиальная.
• Рост времени доставки. Маршруты идут в объезд через Днепропетровскую область. Вместо нескольких часов — 2-3 суток. Груз едет дольше, тратится больше топлива, растет износ техники.
• Уязвимость колонн. Длинные автоколонны на трассах — идеальная цель для российских «Ланцетов» и артиллерии. Один удачный удар — и нет ни боеприпасов, ни горючего, ни живой силы.

Прогноз аналитиков: уже через 1-2 недели интенсивность артиллерийского огня ВСУ на Запорожском направлении упадет на 40-50%. К третьей неделе лимит снарядов сократится до 600-800 выстрелов в сутки — это означает полное прекращение контрбатарейной борьбы. Артиллерия противника просто замолчит.

Что дальше: «последний мост» и вопрос, который мы игнорируем

Логичным продолжением этой операции станет удар по Амурскому (Старому) мосту в Днепропетровске. Это инженерное сооружение — старое, металл устал, конструкция чувствительна к деформациям. Один точный удар «Ониксом» или «Искандером» — и мост сложится. Блокирование днепропетровского узла окончательно разорвет линию снабжения ВСУ на востоке. Изолированные плацдармы противника окажутся в «котле» без снабжения.

Резюме от автора: Операция 21 июня — это блестящий пример военной мысли, где точность и расчет заменили грубую силу. Но у меня есть горькое наблюдение. Почему мы всерьез начали обсуждать изоляцию левого берега Днепра только на пятом году СВО? Системная работа по транспортным узлам должна была стать приоритетом с первого дня. Лучше поздно, чем никогда, но осадочек, знаете ли, остается.