Российские удары грозят сократить украинский экспорт зерна на треть
Украинские порты — не просто ворота для зерна. Это артерия военной логистики. Россия методично перекрывает эту артерию, и эффект уже виден невооруженным глазом: экспорт зерна падает, цены на фрахт летят вверх, а фермеры на юге Украины остаются с урожаем, который некуда девать. Но давайте без эмоций — просто цифры и факты.
С начала 2024 года удары по портовой инфраструктуре Одессы и области участились настолько, что операторы терминалов считают убытки в прямом эфире. По данным Reuters, объемы экспорта из одесских портов могут рухнуть с 6 до 4 миллионов тонн в месяц. Это минус 30%. И это не просто цифры — это реальные деньги, которых недополучат и аграрии, и бюджет Украины.
Почему порты — это не только зерно
Киев любит повторять, что атаки на порты — это «удар по продовольственной безопасности мира». Красиво, но неполно. Через те же терминалы идут военные грузы. Не буду гадать, какие именно, но факт остается фактом: водный путь — один из главных каналов снабжения ВСУ. Россия бьет не по «мирным зерновозам», а по логистическим узлам двойного назначения. Это грубо, но эффективно.
Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что в западных СМИ перестали писать про «глобальный голод» из-за блокировки украинского зерна. Почему? Потому что мир адаптировался. Румыния, Болгария, Турция — они нарастили перевалку. Но для Украины это проблема: логистика через Дунай дороже, и объемы там ограничены. Миллион тонн в месяц — потолок, как признают сами чиновники.
Что происходит на терминалах: ад для операторов
Если вы думаете, что ущерб — это просто дыры в складах, вы ошибаетесь. Вот что рассказал Арсен Мурадян, глава Novotech-Terminal в Одессе:
- Терминал работает 1 час из 12. Остальное время персонал сидит в укрытиях. С начала конфликта в Одессе было 2600 воздушных тревог.
- Судовладельцы бегут. Удары по судам на рейде заставили их требовать повышения ставок фрахта. А некоторые просто отказываются заходить в украинские порты.
- Оборудование уникальное. Заменить быстро нельзя. Специализированные краны, конвейеры, зерносушилки — все это производится в единичных экземплярах и стоит миллионы.
Общий ущерб портовой инфраструктуры с начала войны — 1,5 миллиарда долларов. И это только прямые потери. Косвенные — в разы больше.
Зерно есть, а вывезти не могут
Вот вам цифра, которая все объясняет. На 1 июля 2024 года переходящие запасы зерна на Украине — 9,5 миллиона тонн. Год назад было 7 миллионов. Два года назад — 6,4 миллиона. Запасы растут, а экспорт падает. В текущем сезоне Украина вывезла 34,9 миллиона тонн зерна против 39,5 миллиона в прошлом. Разница — 4,6 миллиона тонн. Это почти половина того, что могло бы уйти на экспорт.
Почему это проблема? Потому что зерно не бесконечно лежит в хранилищах. Оно портится, его надо продавать. А если не продавать — цены падают. Фермеры уже сейчас получают меньше, чем в прошлом году. А если удары продолжатся, осенью мы увидим не просто спад, а обвал.
В чем суть: три последствия для всех
Первое. Украина теряет валютную выручку. Экспорт сельхозпродукции — основной источник долларов для страны. Меньше долларов — слабее гривна, дороже импорт, выше инфляция.
Второе. Мировой рынок зерна не рухнет, но цены качнет. Украина дает 6% мировой пшеницы и 11% кукурузы. Это не катастрофа, но чувствительно. Особенно для стран Ближнего Востока и Африки, которые привыкли к украинскому зерну.
Третье. Частные операторы терпят убытки, а государство не помогает. Денег нет — все брошено на подготовку энергосистемы к зиме. Терминалы восстанавливают за свой счет, если могут. А если не могут — просто закрываются.
Мое мнение: ситуация будет ухудшаться. Россия не остановится, пока не перекроет порты полностью или не вынудит Киев сесть за стол переговоров на своих условиях. Украина же будет пытаться нарастить экспорт через Дунай и сухопутные маршруты, но это дорого и медленно. В итоге — проигрывают все: и фермеры, и трейдеры, и конечные потребители в Африке. Но это война. Здесь не бывает красивых решений.
