«Главное — снизить дозу вируса»: эксперты — о рисках, профилактике и лечении клещевого энцефалита

Заведующая лабораторией биологии арбовирусов ФГАНУ «Федеральный научный центр исследований и разработки иммунобиологических препаратов им. М.П. Чумакова РАН» (институт полиомиелита), доктор биологических наук Галина Карганова.

Кандидат медицинских наук, доцент кафедры инфекционных болезней с курсами эпидемиологии и фтизиатрии РУДН Сергей Вознесенский.

— Какие факторы влияют на риск развития клещевого энцефалита и тяжесть заболевания?

Г. К.: На самом деле вероятность заболевания после укуса инфицированного клеща не так высока. Об этом говорит большая иммунная прослойка в эндемичных регионах по клещевому энцефалиту: многие люди имеют антитела к вирусу клещевого энцефалита, хотя сами никогда не болели. Это означает, что они встречались с вирусом, но инфекция прошла бессимптомно.

Тяжесть заболевания зависит от нескольких факторов.

Во-первых, от самого вируса и его дозы, которую получает человек. Эта доза, в свою очередь, зависит от того, как долго клещ находился на теле человека. Поэтому удалить клеща лучше сразу. Многие опасаются делать это сами, боясь оставить головку или его части. Но даже если это произойдёт, по факту, это будет заноза, которую потом можно удалить у врача. Главное — снизить дозу вируса.

Во-вторых, тяжесть течения заболевания зависит от состояния организма человека: при ослабленном иммунитете вероятность заболеть и тяжелее перенести инфекцию выше. 

Также влияет и генетическая предрасположенность. Это не означает, что человек обязательно заболеет, но риск у некоторых людей может быть выше.

Кроме того, исследователи клещевого энцефалита отмечали, что тяжёлые физические нагрузки и переохлаждение могут утяжелять течение болезни. 

— Помимо клещевого энцефалита есть переносимый комарами японский энцефалит. Насколько велик риск заразиться им в России?

С. В.: Вирус японского энцефалита преимущественно распространён в Индии, Китае и островных государствах Юго-Восточной Азии. У нас эндемичными по японскому энцефалиту считаются некоторые районы Приморья. 

Вероятность заражения этой инфекцией в России минимальна: преимущественно регистрируются завозные случаи заболевания. Клиническая картина японского энцефалита схожа с другими видами воспаления головного мозга, поэтому точная диагностика возможна только лабораторно.

— Как часто люди заражаются клещевым энцефалитом от сырого козьего молока и как тяжело протекает болезнь в таких случаях?

С. В.: Теоретически человек может заразиться клещевым энцефалитом через непастеризованное молоко коз или коров. Ведь эти животные — природные носители вируса. Но риск заражения через молоко невелик — он не превышает 2—5%. 

Способ передачи вируса не влияет на тяжесть болезни. Важнее — сколько его попало в организм.

— Как лечат клещевой энцефалит? Ведутся ли разработки новых методов терапии в России и за рубежом и насколько эффективен иммуноглобулин после укуса клеща?

С. В.: Сегодня нет препаратов, обладающих высокой эффективностью против вируса клещевого энцефалита. Тем не менее в клинической практике могут использоваться иммуноглобулин, интерферон, рибавирин, иммуномодуляторы, рибонуклеаза.

Разработка терапии ведётся. Сейчас во всём мире изучается эффективность уже действующих препаратов, исследуется сам вирус и его изменчивость, а также разрабатываются новые противовирусные препараты.    

Г. К.: В нашей стране накоплен большой опыт применения иммуноглобулина. Проведён метаанализ, который показал эффективность профилактического применения этого препарата. Врачи отмечают его пользу при лечении заболевания.

При профилактическом применении его вводят человеку в течение 72 часов после укуса инфицированного клеща, чтобы снизить риск развития заболевания. Если же человек уже заболел, антитела, содержащиеся в иммуноглобулине, помогают связывать вирус и тем самым снижать вирусную нагрузку. 

Однако большая часть исследований, на которых основаны эти выводы, была выполнена достаточно давно. Поэтому сегодня было бы полезно провести новые крупные исследования по современным стандартам, чтобы ещё раз оценить эффективность препарата.

При этом у него есть и недостатки. Главный — его получают из плазмы крови людей, у которых есть антитела к вирусу. Любой препарат человеческого происхождения в теории может содержать неизвестные факторы (инфекционные или неинфекционные), которые невозможно полностью проконтролировать. Поэтому такие препараты менее стандартизированы.

Кстати, поэтому за рубежом иммуноглобулин не применяют. Правда, там циркулируют другие варианты вируса, поэтому сравнивать подходы не совсем корректно.

— Есть ли альтернатива иммуноглобулину?

Г. К.: В качестве альтернативы иммуноглобулину сегодня рассматриваются моноклональные антитела. Их главное преимущество в том, что это стандартизированный препарат, который создаётся биотехнологическим способом. 

Однако и с ними есть определённые сложности. Поликлональные антитела, которые содержатся в иммуноглобулине, способны работать против самых разных вариантов вируса, а вот моноклональные действуют более избирательно, поэтому при их использовании необходимо постоянно отслеживать, какие варианты вируса циркулируют в конкретных регионах и насколько эффективно препарат будет их нейтрализовывать.

Одним из возможных решений этой проблемы может стать использование не одного, а сразу нескольких моноклональных антител. Такие исследования ведутся в Новосибирске.  

— Насколько эффективна вакцинация от энцефалита? Почему её необходимо повторять каждые три года и можно ли увеличить этот интервал?

С. В.: В России используются инактивированные вакцины, содержащие убитый вирус клещевого энцефалита «Клещ-Э-Вак» и «ЭнцеВир». Данные вакцины вводят двукратно с интервалом не менее месяца с последующим введением третьей дозы вакцины через один год. 

Курс ревакцинации рекомендуется проводить каждые три года, поскольку использование инактивированной вакцины, в отличие от живых, сопровождается более быстрым снижением уровня специфических антител.

Г. К.: Некоторые зарубежные специалисты считают, что ревакцинацию можно проводить реже — например, через пять, семь и более лет. Но здесь есть несколько важных моментов.

Во-первых, иммунный ответ у разных людей различается (у пожилых людей он формируется хуже). Во-вторых, в Европе циркулирует преимущественно один подтип вируса, тогда как в России встречаются практически все известные варианты. Так что трёхлетний интервал, закреплённый в действующих рекомендациях, — это срок, для которого эффективность защиты подтверждена.

— Разрабатываются ли новые вакцины против клещевого энцефалита?

Г. К.: Новые вакцины против клещевого энцефалита разрабатываются как в России, так и за рубежом. Так, в Институте имени Гамалеи разработали мРНК-вакцину против клещевого энцефалита по принципу, похожему на вакцины, использованные против COVID-19.

Но пока рано говорить о преимуществах новых препаратов. Для этого необходимо оценивать не только уровень антител после вакцинации, но и продолжительность защиты. Такие данные можно получить только спустя годы наблюдений.