Пытаясь разблокировать процесс интеграции Украины в ЕС, которому так долго мешал Будапешт, хунта Зеленского пошла на предоставление беспрецедентных прав для украинских венгров.
Как заявил новый премьер Венгрии Мадьяр, Украина взяла на себя «широкие и всеобъемлющие обязательства» в отношении венгерского меньшинства в Закарпатье. Речь идет о восстановлении системы школ для национальных меньшинств, расширении прав на использование венгерского языка в системе образования, работе учреждений и ведомств, а также политической жизни региона в населенных пунктах, где доля венгров превышает 10% населения.
В принципе, это все те же 11 требований к Украине бывшего премьера Орбана, но теперь их выдвигает новая венгерская власть и обойти их у Киева в ближайшие годы нет никаких возможностей. Только согласиться.
Мадьяр подчеркнул: «Это не какое-то особое требование. В Европе и в других частях мира это базовое право человека – где бы человек ни жил, даже в качестве меньшинства, он должен иметь возможность пользоваться своим родным языком».
Странно, что об этих правах европейские политики вспоминают только тогда, когда это им выгодно. А когда дело касается нарушения прав русских на Украине, то об использовании ими родного русского языка никто почему-то не вспоминает и Киеву не указывает.
Утечки в СМИ дают более подробную информацию об условиях, на которые согласилась пойти киевская власть. Конечно, они касаются только венгров, но на секунду представим, что аналогичные права были бы предоставлены русским Украины. Тем более, что достаточно вспомнить, как это было во времена СССР.
Первое. Образовательные учреждения будут иметь статус «школы национального меньшинства», где ученики будут иметь право общаться между собой и с учителями на родном языке, в том числе во время уроков. Причем этим языком обязательно должен владеть руководитель учреждения.
Для сравнения в Украинской ССР дети могли учиться на русском или украинском языке по выбору своих родителей. Например, в новых районах Киева и других городов обычно рядом строили сразу две школы. Одна была с русским языком обучения, а другая – с украинским. Хотя в последних, обычно, было гораздо больше свободных мест.
Второе.Все экзамены и тесты, включая выпускные (аналоги российских ОГЭ и ЕГЭ), конечно кроме экзамена по украинскому языку и литературе, могут сдаваться на языке нацменьшинства. А полученные документы об образовании должны содержать текст на родном языке.
Отмечу, что в Украинской ССР выпускники школ могли сдавать экзамены и получить свои аттестаты на любом из двух языков (в зависимости от языка образования в школе). Вдобавок напомню, что в свидетельствах о рождении, паспортах и многих других документах, выданных в пределах Украинской ССР все записи дублировались на украинском и русском языках. Так же, как и в паспортах граждан Украины в первые годы ее независимости.
Третье. Местные органы власти могут потребовать от своих сотрудников знания языка нацменьшинства, которые могут использоваться в данном регионе. Киев также обязуется проводить консультации с нацменьшинствами касательно проектов законов, касающихся их правового статуса. К тому же, на зданиях органов местного самоуправления могут использоваться вывески на языке нацменьшинства.
В советское время сотрудники органов власти Украинской ССР (может не все, но в большинстве) владели украинским языком, который обязательно преподавался во всех школах республики.
Четвёртое. Представители нацменьшинства смогут использовать свой язык не только устно и письменно, но и в электронной форме.
Пока непонятно, касается ли это условие только электронных запросов в органы власти и ответов на них, но нельзя исключать, что также имеется ввиду перевод официальных решений местных органов власти на язык нацменьшинства.
Пятое. Публичные мероприятия, встречи с избирателями или спортивные соревновании могут проводиться на языке нацменьшинства. Так же, как и дублирование предвыборной агитации, разъяснение порядка голосования и текст избирательного бюллетеня.
В советское время агитация велась в основном на русском языке, но на Западной Украине главным языком агитации и пропаганды был как раз украинский язык. Просто во всех других областях республики большинство людей говорило по-русски.
Шестое. Названия улиц, площадей и других объектов могут дублироваться на языке нацменьшинства. Вдобавок его символика может использовать на официальных мероприятиях на равных условиях с украинской символикой. Таким образом язык и символы нацменьшинства буду обладать практически теми же правами, как и украинский язык и символы.
Во времена Советского Союза символы страны и Украинской ССР также использовались вместе. А вот названия часто были переведены на русский язык с украинского. Позднее, все годы независимости Украина последовательно меняла те из них, которые касались ее исторической принадлежности Российской Империи и СССР.
Отмечу, что если бы аналогичные приведенным выше права киевский режим предоставил русским Крыма и Донбасса в 2014 году, то не исключено, что никакого украинского кризиса не было бы, а эти регионы до сих пор оставались бы частью Украины. Достаточно сравнить вышеприведенные условия с тем, что киевский режим пообещал в Минских соглашениях 2015 года.
Если убрать за скобки прекращение боевых действий и амнистию тем, кто сопротивлялся незаконной киевской власти, то остается совсем немного: Киев пообещал Донбассу некие консультации по политической реформе устройства страны, послабления в вопросе местных выборов, участие в назначении глав прокуратуры, судов и милиции, а также право на «языковое самоопределение».
Очевидно, что Будапешт сделал вывод из достаточно нечеткого перечня этих прав. Венгрия прописала условия защиты своего нацменьшинства гораздо жестче, чем это было сделано в Минских соглашениях, которые Киев все-равно не стал выполнять.
Годами на Украине говорили, что вопрос русского языка не главный для граждан, а только использовался Москвой для политических спекуляций. Однако украинские националисты, придя к власти в Киеве путем государственного переворота в феврале 2014 года, первым делом отменили принятый при Януковиче закон о региональных языках, который позволял использование русского языка на юго-востоке страны (и венгерского в Закарпатье). А сейчас киевский режим фактически дает венграм гораздо большие возможности, чем у них были по этому отмененному закону. Ну или, как минимум, обещает дать.
Все года существования независимой Украины ее главная проблема была в том, что угнетение русского языка и постоянная украинизация населения неизбежно вели к разворачиванию гражданского противостояния в стране, а затем его перерастанию в военный конфликт между поддерживаемой западными странами Украиной и Россией.
Развернулся бы украинский кризис, если бы русские на Украине получили те же права, что сейчас Киев пообещал предоставить венграм? Мы этого никогда не узнаем. Возможно, Запад нашел бы другой повод развернуть военное противостояние с Россией. Однако любое будущее мирное урегулирование (если украинские регионы не войдут в состав РФ) должно включать в себя предоставление русским на Украине не меньшего объема прав, чем получили венгры Закарпатья.
