1917 год: когда детали прорыва были, а доктрины не было

Танк, штурмовая группа, истребитель. Год, когда обе стороны попробовали взять прорыв техникой и одна за другой обнаружили, что без доктрины техника прорыва не даёт.



К зиме 1916/17-го заводы Лондона, Парижа и Берлина выпускали снаряды миллионами в месяц, и штабы умели их тратить. Чего ни те, ни другие не умели, это превратить эти снаряды, танки и самолёты во взломанный фронт.

Декабрь 1916: смена командующих

К декабрю 1916 года Западный фронт вошёл в третью военную зиму. В Лондоне 7 декабря Дэвид Ллойд Джордж, бывший министр боеприпасов, сменил Герберта Асквита на посту премьер-министра. В Париже 12 декабря Робер Нивель, сторонник массированных контратак, в мае возглавивший Верден после ухода Петэна, заменил Жозефа Жоффра на посту главнокомандующего французских армий. Дуглас Хейг, после Флер-Курселет в сентябре 1916 года настоявший на заказе тысячи танков, остался во главе Британских экспедиционных сил.

В Германии новое Верховное командование сухопутных сил (OHL, Oberste Heeresleitung) уже подписало программу Гинденбурга: удвоение выпуска снарядов и утроение производства артиллерии за восемь месяцев. Программа упёрлась в нехватку рабочих рук, металла и угля, а зима 1916/17 года вошла в немецкий тыл как «брюквенная». Картофельный неурожай и британская морская блокада оставили рабочие города Рура и Берлина на пайке из кормовой брюквы.

Все три столицы вошли в новый год с одинаковым убеждением: 1917-й должен стать годом решения. Расчёты сделаны, заводы запущены, командующие назначены. Оставалось придумать, как этим воспользоваться.

Сразу о цифрах. В этой статье читателю встретится много чисел: потерь, снарядов, машин, лётных часов. По большинству эпизодов 1917 года оценки колеблются в пределах 10–30%, иногда сильнее. Там, где разница принципиальная, я даю диапазон. Где разница умеренная, привожу принятую в литературе оценку.

Нивель, Шемен-де-Дам и весна несогласия

Нивель пришёл в высший командный круг с готовой формулой. На последнем этапе Вердена осенью 1916 года он провёл серию контратак с массированной артиллерией и ползучим валом, методом, при котором артогонь движется вперёд короткими шагами, прикрывая идущую за ним пехоту. Метод отбил форты Дуомон и Во. Метод сработал в тактическом масштабе, на участке шириной несколько километров и глубиной в один-два. Нивель предложил применить тот же метод на фронте 80 км и обещал прорыв за 48 часов.

Удар наносился по гряде Шемен-де-Дам севернее реки Эна, известняковому хребту, который немцы держали с сентября 1914 года. В этих породах немцы оборудовали под пещерные убежища старые каменоломни (крёты, фр. creutes) глубиной до 30 м, с электричеством, водопроводом и складами на несколько недель автономного боя. По разведке французского Второго бюро это было известно. Нивель счёл, что плотность артиллерийского огня компенсирует глубину укрытий.

Британский удар у Арраса 9 апреля, начавшийся за неделю до французского, был частью общего нивелевского плана, оттянуть германские резервы на север. На этот удар наводилась авиационная поддержка Королевского лётного корпуса (RFC, Royal Flying Corps), о которой речь пойдёт ниже.



16 апреля 1917 года в 6 утра пять французских армий пошли в атаку. Артподготовка продолжалась около десяти дней; объём израсходованных снарядов оценивается от 5–6 до 11 млн, разброс зависит от того, считаются ли только полевые орудия или с учётом тяжёлой артиллерии и снарядов отвлекающих участков. В наступлении впервые массово применялись французские танки: около 130 машин Schneider CA1 в первом дне; машины Saint-Chamond вышли на фронт позднее, в начале мая. К вечеру 16 апреля у Schneider боеспособной оставалась меньше половины материальной части. Машины горели от попаданий в плохо защищённые бензобаки, застревали на изрытом грунте, не успевали за пехотой.

Пехота за день продвинулась на 600 м вместо обещанных 10 км. Потери за первые сутки составили 30–40 тыс. человек с учётом раненых и пропавших без вести. К 9 мая, когда наступление было официально остановлено, общие потери составили примерно 130–135 тыс. По расчётам Нивеля прорыв должен был обойтись в 10 тыс.

15 мая 1917 года Нивеля отстранили. Главнокомандующим вернулся Анри Филипп Петэн. Принимая армию, он получил то, чего во французской военной истории не было с 1871 года, организованный отказ войск выполнять приказы об атаке.

Масштаб того, что в литературе называется мятежами или «коллективными актами недисциплинированности», в источниках расходится. По нижней границе, обоснованной Гийомом Педронсини, затронуты не менее 49 дивизий из 113, порядок не меньше половины фронтовой армии. Военные трибуналы вынесли 554 смертных приговора. Приведены в исполнение, по архивным данным, около 49.



Петэн объехал около 90 дивизий лично, выслушивая делегатов в штабных вагонах. Он обещал прекратить лобовые штурмы до прибытия американцев, реформировал отпускной режим и провёл осенью две ограниченные операции у Мальмезона и под Верденом, образцово артиллерийские, с минимальным риском. К концу июля 1917 года порядок был восстановлен.

Германское командование о масштабе мятежей не узнало вовремя. Разведка OHL сообщала о падении французской боеспособности, но без понимания, что значительная часть французской армии в этот момент физически не пошла бы в атаку. Германские резервы были связаны Восточным фронтом (Рига, Восточная Галиция) и подготовкой к контрударам во Фландрии, начавшимся в июне. Это сочетание слепой разведки и несвободных резервов спасло французский фронт от удара в его слабейшую точку.

Пасшендейль: артиллерия против грунта

Пока Петэн собирал французскую армию заново, Хейг готовил наступление во Фландрии. Замысел был стратегическим. Британцы хотели пробиться через немецкие позиции у Ипра, выйти к бельгийскому побережью и захватить базы германских подводных лодок в Остенде и Зебрюгге. Подводная война к лету 1917 года стоила Британии около четверти торгового тоннажа в месяц.

Тактическая школа, к которой Хейг подошёл за 141 день Соммы, была готова. Артиллеристы умели работать ползучим валом, контрбатарейная борьба (подавление артиллерии противника по засечкам с самолётов, по вспышкам и звукометрии) стала рутиной, аэрофотосъёмка обеспечивала корректировку. Вторая армия Герберта Плюмера получила хорошую репутацию за педантичность планирования. Грунт во Фландрии оказался единственным, что эта школа не учла.

Семидневная артподготовка, начавшаяся 18 июля, перепахала дренажные канавы, которые фламандские крестьяне строили четыре столетия. 31 июля наступление началось дождём. К середине августа Третий Ипр, как его называли в штабах, шёл по болоту.



Кампания развивалась этапами: Пилкем-Ридж 31 июля – 2 августа, Лангемарк 16–18 августа, Менин-роуд 20–25 сентября, Полигон Вуд 26 сентября – 3 октября, Брудсейнде 4 октября. Каждый этап давал британцам полтора-два километра. Каждый этап обходился в 20–30 тыс. потерь. К началу октября деревня Пасшендейль, занявшая место в названии кампании, находилась на расстоянии меньше дневного перехода в сухую погоду. По дождю до неё добирались месяц.

Деревню взял Канадский корпус Артура Карри 6 ноября 1917 года. 10 ноября наступление остановили. Линия фронта сдвинулась на 8 км. Британо-доминионские потери, по принятой в литературе оценке, составили 240–275 тыс. человек. Германские, 217–260 тыс. Оборона у Ипра обошлась OHL почти в ту же кровь, что наступление обошлось Хейгу. Доктринальный выигрыш — «эластичная оборона» Фрица фон Лоссберга, при которой передовая линия удерживается малыми силами и пропускает первый удар, а главное сопротивление происходит на второй и третьей линии глубиной до 5 км. Этот метод снижал германские потери, но не настолько, чтобы война стала дешёвой и для Берлина.

Связь с предыдущей частью серии прямая. Газовая обстановка на этом участке создавалась с 12–13 июля 1917 года, когда здесь же, под Ипром, германская артиллерия впервые применила иприт. К началу Третьего Ипра британские расчёты противогаза учитывали уже три типа отравляющих веществ. По большинству оценок, это влияло на темп операций, но не определяло их исход.

Базы германских подводных лодок в Остенде и Зебрюгге, ради которых формально и затевалась кампания, остались за немцами. Тоннажный кризис британского судоходства решился иначе, введением конвойной системы с мая 1917 года, отдельной истории которой здесь говорить не место.

В австралийском официальном докладе Чарльза Бина зафиксировано свидетельство капрала 3-й дивизии: «Раненых клали на доски через воронки. Кто соскальзывал, тонул. Достать не успевали». Бин зафиксировал четыре таких случая в одном секторе за один день; систематический учёт подобных смертей в британо-доминионских санитарных сводках не вёлся.

Камбре: десять дней прорыва

У Камбре в дело пошёл второй инструмент, танк. В отличие от Фландрии, ему наконец подобрали грунт и задачу под возможности машины. К концу 1917 года в британском танковом корпусе насчитывалось 476 машин Mark IV, с усиленным бронированием, с улучшенным вооружением и противогранатной защитой против немецких пехотинцев. Командир корпуса Хью Эллис настаивал, что танк не должен использоваться как вспомогательное средство пехоты. Танк должен прорывать оборону массой, на сухом и ровном грунте, без предварительной артподготовки, которая перепашет местность и предупредит противника.

Участок выбрали тщательно. У Камбре, в Пикардии, немецкая Гинденбургова линия проходила по меловому плато с твёрдым грунтом, перекопанным минимально. Войска Третьей армии Юлиана Бинга в течение шести недель скрытно стягивались на исходные.



20 ноября 1917 года в 6:20 утра 378 боевых танков первой линии (из примерно 437 машин, выведенных к Камбре; остальные — снабженческие, связи и резерв) пошли вперёд без артподготовки. За ними шесть пехотных дивизий. К полудню британцы продвинулись на 6 км, к концу дня на отдельных участках до 9 км. Гинденбургова линия, считавшаяся непреодолимой, была прорвана на фронте 9 км.

В Лондоне впервые с августа 1914 года зазвонили колокола. Сент-Пол, Вестминстерское аббатство, церкви приходов, всё разом. В газетах писали о повороте войны.



30 ноября 1917 года германские войска под общим командованием Георга фон дер Марвица контратаковали. Контратака шла по новой схеме: короткая артиллерийская подготовка по тем же методам, что были обкатаны под Ригой, и пехотные штурмовые группы — малые подразделения с ручными пулемётами, гранатами и огнемётами, обходившие опорные пункты вместо лобового штурма. За неделю немцы вернули почти всё. К 7 декабря линия фронта стояла примерно там, где была 20 ноября.

Камбре стало двойным открытием. Британцы доказали, что танк массой пробивает оборону на сухом грунте без артподготовки. Немцы показали, что новой тактикой можно срывать прорывы без танков вообще. Собственная германская танковая программа в 1917 году только начиналась. A7V проходил испытания, в боевые части не поступал; основным танковым парком немецкой армии к 1918 году станут трофейные Mark IV, захваченные именно здесь.

Рига: тихая репетиция 1918 года

То, что у Камбре проявилось только в немецкой контратаке 30 ноября, на Восточном фронте отрабатывалось уже четыре месяца, и не в обороне, а в наступлении. 1 сентября 1917 года 8-я германская армия Оскара фон Хутье начала операцию по захвату Риги.

Артиллерийской подготовкой командовал полковник Георг Брухмюллер. За метод, которым он работал, штабы прозвали его «Дурхбрух-Мюллер», обыграв немецкое слово «прорыв» в его фамилии. Метод Брухмюллера состоял в организации огня: внезапное начало без длительной артиллерийской прелюдии, последовательные фазы по разным типам целей (подавление пехоты, контрбатарейная борьба, заградительный огонь), сочетание химических и осколочно-фугасных снарядов, короткие интенсивные удары вместо многодневной обработки. Под Ригой огневая подготовка заняла около пяти часов, против нескольких дней, принятых тогда на Западе. Параллельно в германской артиллерии с осени 1917 года входил в практику отдельный баллистический метод капитана Эриха Пулковского. Это была стрельба без пристрелки по предварительно рассчитанным таблицам с учётом метеоданных, износа стволов и температуры пороховых зарядов. Под Ригой оба метода применялись вместе, что и дало эффект внезапности, на который и был расчёт.



Пехота шла за валом штурмовыми группами по тактике, отработанной капитаном Вилли Рором в учебных лагерях с осени 1915 года. 1 сентября 8-я армия форсировала Двину южнее Риги. Русская 12-я армия дала бои на левом берегу: латышские стрелковые бригады у Малой Юглы около суток удерживали направление прикрытия, но управление выше бригадного уровня было дезорганизовано, и тактический выигрыш Хутье усилился внезапностью самого форсирования. 3 сентября город был занят.

В тактическом смысле это была репетиция. Метод Брухмюллера и тактика Рора впервые соединились на уровне армейской операции. Соотношение потерь, порядка 5 тыс. с германской стороны против 15–25 тыс. с русской (оценки колеблются), было таким, какого Западный фронт не видел с 1914 года.

Германское командование сделало выводы. К весне 1918 года Брухмюллер был переведён на Запад готовить артиллерийский план наступления, которое получит название «Михаэль».

Кровавый апрель и небо над Аррасом

Артиллерия Брухмюллера и танки Эллиса делили между собой землю. Воздух 1917 года был тем же полем и подчинялся той же логике. Авиация к концу 1916 года стала частью пехотного боя: аэрофотосъёмка для разведки, корректировка артогня, штурмовка окопов. Чтобы пехота получала разведку, корректировку и штурмовку, кто-то должен был держать над окопами небо. В апреле 1917 года стало ясно, во что это обходится.

RFC поддерживал наступление под Аррасом, начавшееся 9 апреля как северная часть нивелевского плана. Машины Королевского лётного корпуса были в массе своей устаревшими: BE.2, RE.8 и FE.2, спроектированные ещё в 1914–1915 годах. Им противостояли германские истребители Albatros D.III с двумя синхронизированными пулемётами (синхронизатор согласовывал темп стрельбы с вращением винта, обеспечивая прохождение пули в промежутках между лопастями) и лучшей в классе скоростью.



За апрель 1917 года RFC потерял около 245 машин и около 211 человек лётного состава (лётчиков и наблюдателей) убитыми, ранеными и пленными. Германские истребительные части (Jastas), около 66 машин. Эти цифры в зависимости от методики плавают: британская включает все типы потерь над линией фронта, немецкая считает только истребители, общие германские авиапотери апреля выше. Средний срок жизни пилота-новичка на фронте, по давно цитируемой, но в современной литературе оспариваемой оценке, составлял около 17–18 лётных часов. Сесил Льюис, восемнадцатилетний пилот RFC, выживший в Аррасе и оставивший после войны мемуары «Восхождение Стрельца» (Sagittarius Rising, 1936), описывал апрель как месяц, когда новых лётчиков переставали запоминать по именам. Слишком быстро менялся состав.

Командующий RFC Хью Тренчард принципиально держал линию активных операций по ту сторону фронта, не считая возможным сократить потери оборонительной тактикой. Аэрофотосъёмка для наземных штабов шла без перерыва. Работу не сворачивали, её оплачивали тем, что было: машинами и людьми.

В апреле 1917 года на счёт ротмистра (Rittmeister, кавалерийское звание, сохранённое за пилотом после перевода в авиацию) Манфреда фон Рихтгофена, командира Jasta 11, было записано 22 победы за месяц. На фоне британских потерь это около 9%. К концу июня германское командование объединило четыре истребительные эскадрильи в Jagdgeschwader 1 (JG 1, первая истребительная эскадра) под его командованием. Это было первое в истории постоянное соединение истребительной авиации. За яркую раскраску машин и фронтовую мобильность британцы прозвали его «Цирком Рихтгофена».

«Кровавый апрель» решил техническую сторону вопроса. К концу 1917 года в RFC массово пошли новые машины: Sopwith Camel, SE.5a, Bristol F.2. К весне 1918 года соотношение потерь выровнялось.

Капоретто: где манёвр ещё работал

Чтобы понять, что произошло на Западном фронте в 1917 году, полезно посмотреть, что в это время происходило на Юге. Итальянская армия с июня 1915 года вела войну в крайне невыгодных условиях. Австро-венгерская оборона проходила по горным хребтам и плато с господствующими высотами. Итальянские атаки шли снизу вверх через каменистые карсты Изонцо, известняковые плато, где даже близкий разрыв снаряда давал каменную картечь. В этих условиях главком Луиджи Кадорна провёл одиннадцать наступлений, каждое с теми же приёмами: многодневная артподготовка, лобовые атаки, минимальные тактические подвижки, огромные потери. К осени 1917 года потери итальянской армии оцениваются в 450–600 тыс.; итоговая цифра спорна из-за разной методики учёта пропавших без вести.

В октябре 1917 года германское командование решило вывести Италию из войны одним ударом. На фронт перебросили 14-ю немецкую армию Отто фон Белова с включением Альпийского корпуса. Это соединение готовилось к горной войне и тактике инфильтрации. Среди молодых командиров корпуса был лейтенант Эрвин Роммель из Вюртембергского горного батальона (Württembergisches Gebirgsbataillon). Италия в этот момент проходила правительственный кризис: кабинет Паоло Бозелли пал 25 октября 1917 года, на второй день немецкого наступления, и сменился правительством Витторио Орландо в разгар отступления.



24 октября 1917 года в 2 часа ночи у местечка Плеццо германская артиллерия открыла короткий, рассчитанный по методу Брухмюллера огонь с применением фосгена. К 6:30 утра пехота пошла в атаку через туман и дождь, обходя итальянские позиции по горным тропам, считавшимся непроходимыми. К концу первого дня 14-я армия прорвала фронт на 25 км.

Через двое суток боевая группа Роммеля (около 250 солдат и офицеров из состава его батальона) взяла Монте-Маталур. В своих послевоенных «Пехотных атаках» (Infanterie greift an, 1937) Роммель описывал бои за гору как трёхдневную беспрерывную работу штурмовых групп с обходами по карнизам и захватом итальянских колонн прямо на горных дорогах. За три дня его батальон взял в плен, по разным оценкам, 7000–9000 человек. За эту операцию Роммель получил Pour le Mérite, высшую военную награду Прусского королевства, к 1917 году присуждавшуюся военнослужащим всех германских государств.

К 19 ноября итальянская армия откатилась на 100 км, до реки Пьяве. Общие потери — около 300 тыс. человек, из них около 40 тыс. убитых и раненых и около 265 тыс. пленных и пропавших без вести. Ещё, по оценочным данным послевоенной итальянской Комиссии по расследованию Капоретто (1918–1919), около 350 тыс. человек дезертировали или потерялись на марше; верхняя граница оценок в литературе выше, и точное число вряд ли когда-либо будет восстановлено. 8 ноября 1917 года Кадорну сменил Армандо Диас. На Пьяве итальянцы остановились и удержались, отчасти потому, что немецкое снабжение через горы не успевало за наступающими.

Капоретто показало, что обновлённая тактика против устаревшей доктрины и подорванного морального духа даёт прорыв оперативного масштаба. Тактический тупик 1917 года не закон природы. Но условия, при которых тупик был сломан на Юге (горный театр, армия после двух лет лобовых атак, политический кризис в столице в день начала операции), на Западном фронте были не воспроизводимы. Это понимал и Людендорф. Готовя «Михаэль», он закладывал артиллерийский метод Брухмюллера и инфильтрационную тактику штурмовых групп, но не повторение Капоретто. Британская и французская армии Западного фронта были не той армией, что у Кадорны в октябре 1917 года, и Людендорф это знал.

Что обе стороны увезли из 1917 года

Совмещение баллистического метода Пулковского (стрельба без пристрелки по картам и метеоданным) и организационного метода Брухмюллера (фазы огня, газ и ОФ, короткие интенсивные удары) было опробовано на армейской операции под Ригой 1 сентября. Танковая масса на сухом грунте без артподготовки — британцами у Камбре 20 ноября. Пехотная штурмовая группа, способная сорвать прорыв без танков, немецкой контратакой там же 30 ноября. К этому добавлялись постоянное истребительное соединение (JG 1, июнь) и инфильтрация армейского масштаба, показанная в Капоретто 24 октября.

Чего не существовало ни у кого, это собранной из этих кусков общей операционной концепции, понятой как единая последовательность от артиллерийского пристрелочного журнала до железнодорожного графика подвоза. Хейг знал о танках, но не о методе Брухмюллера, и не подготовил вторых эшелонов под Камбре. Петэн знал о ползучем вале, но восстанавливал армию и до весны 1918 года был обязан её беречь. Людендорф соединил больше всех: Хутье и Брухмюллера он перевёл с Востока на Запад уже зимой 1917/18 года.

6 апреля 1917 года США объявили войну Германии. Первая дивизия Американских экспедиционных сил (AEF, American Expeditionary Forces) высадилась во Франции в июне, но к фронту первые её части подошли только в октябре. Массовое прибытие AEF планировалось на лето 1918 года. Германское командование видело окно, несколько месяцев, в которые на Западе сохранялось численное равенство.

Распад русского фронта после Октябрьской революции и переговоры в Брест-Литовске, начавшиеся 22 декабря 1917 года, дали OHL возможность не ждать подписания мирного договора 3 марта 1918-го. Переброска дивизий с Востока на Запад началась ещё зимой 1917/18 года. К весне на Западный фронт прибыло около 40–50 дивизий; оценки колеблются в зависимости от того, что считать боеспособной дивизией к этому моменту и сколько частей осталось гарнизонами на оккупированных территориях.

В Берлине считали, что окна хватит. Доктрина прорыва, собранная из деталей 1917 года, должна была закрыть войну до того, как американцы успеют развернуться в Европе. План назывался «Михаэль». Дата начала, 21 марта 1918 года.