Как искусственный интеллект меняет рынок труда

Причина планов по сокращению низовых должностей среди разработчиков проста и прозаична. Дело в том, что нейросети неплохо поднаторели в написании простого кода, обработке заявок клиентов и первичном анализе данных — то есть именно в том, с чего традиционно начинали вчерашние выпускники.

Что происходит в развитых странах

Американские компании уже ощутили этот тренд на практике. Экономисты проанализировали данные почти тридцати тысяч фирм в США и выяснили, что после внедрения генеративного ИИ количество вакансий для начинающих специалистов сократилось в среднем на 7,7%. Причем это не столько увольнения, сколько отказ от найма новых выпускников. В отраслях с высоким уровнем автоматизации занятость молодых людей в возрасте от 22 до 25 лет снизилась на 6%, в то время как спрос на «миддлов» и «сеньоров» продолжает расти.

Работодатели объясняют свою логику просто. Опытный сотрудник ценится за критическое мышление, умение решать нестандартные проблемы и знание внутренних процессов, которые не вычитаешь из учебников. А выпускник приносит с собой в компанию как раз то, что нейросеть уже освоила. Стартовые зарплаты тоже отреагировали на изменения, и в компаниях, активно использующих ИИ, начальные оклады упали на 6,3%.

Предвестник кадрового голода

Многие аналитики предупреждают, что погоня за сиюминутной эффективностью создает проблему на будущее. Если компании перестанут нанимать и обучать новичков, то через пять‑семь лет им будет некем заменять выходящих на пенсию или уходящих в другие фирмы сеньоров. Эту ситуацию уже назвали «отсутствующей ступенькой» в карьерной лестнице. Управляющие персоналом многих компаний уже сейчас признают, что это приведет к дефициту опытных специалистов в ближайшие пять лет. Ведь как бы то ни было, сотруднику для продуктивной и результативной работы просто необходимо понимать специфику компании, а этому нельзя научиться иначе, кроме как на практике.

Впрочем, часть бизнеса уже осознала эту угрозу. IBM объявила, что в 2026 году в три раза увеличит набор младших сотрудников, но с новыми требованиями. Теперь каждый «джун» должен уметь работать с ИИ‑инструментами, а его обучение построено так, чтобы он как можно быстрее переходил к сложным, неавтоматизируемым задачам.

Крупнейшие страны‑поставщики начинающих программистов

Традиционно основным источником недорогих и многочисленных «джунов» для западных компаний была Индия. Ежегодно сотни тысяч выпускников индийских технических вузов и колледжей выходят на рынок, владея английским языком и базовыми навыками кодинга. Именно индийские разработчики стали основой глобального аутсорсинга.

На втором месте по объемам находятся Филиппины, где сильны традиции английского языка и активно развивается IT‑образование. В Азии также выделяются Вьетнам и Индонезия. Вьетнам за последние десять лет превратился в одного из ключевых игроков в сфере аутсорсинга, а Индонезия благодаря своему огромному населению дает большой поток новичков. В Латинской Америке основные поставщики — Бразилия и Мексика. Бразилия выпускает десятки тысяч начинающих разработчиков ежегодно, а Мексика привлекает американские компании близостью и удобным часовым поясом. В Африке заметными центрами становятся Нигерия и Египет, где быстро растет число онлайн‑курсов и буткемпов.

Важный нюанс заключается в том, что глобальный тренд на сокращение «джунов» уже затронул и эти страны. Американские и европейские компании, нанимая разработчиков из Индии или Вьетнама, точно так же начинают отдавать предпочтение более опытным специалистам. Иными словами, конкуренция для выпускников из развивающихся стран становится жестче, а спрос на чисто начальные навыки падает повсеместно.

Как готовят программистов в России

Российскую систему подготовки ИТ‑кадров можно условно поделить на три части:

Первая и самая традиционная — государственные университеты. МГУ, МФТИ, ИТМО, Бауманка и многие региональные вузы ежегодно выпускают десятки тысяч студентов. Сильная сторона этой системы — фундаментальная подготовка по математике и алгоритмам. Слабая сторона — не всегда актуальное содержание курсов и слабая связь с реальными задачами бизнеса.

Второй элемент — многочисленные онлайн‑школы. Яндекс.Практикум, Skillbox, Нетология и другие компании готовят разработчиков за полгода‑год по ускоренной программе. Выпускники этих курсов неплохо владеют конкретными инструментами, но зачастую им не хватает системного понимания. Именно эту категорию чаще всего называют «джуниорами» — и именно на нее сильнее всего давит глобальный тренд с ИИ.

Третий элемент — стажировки и корпоративные академии внутри крупных компаний. Многие российские компании, такие как Яндекс, Тинькофф, VK, Сбер и Ozon делают ставку на собственные учебные центры. Они отбирают студентов, платят им стипендию, обучают под свои задачи, а затем самых успешных приглашают в штат. Это наиболее эффективный путь для начинающего специалиста, но такие программы очень конкурентные.

Кроме того, государство запустило инициативы вроде «Цифровая кафедра» и проекта «Кадры для цифровой экономики» для массовой переподготовки студентов не‑ИТ‑специальностей. Однако качество такого обучения пока сильно варьируется.

Что ждет российских джуниоров и уедут ли они на Запад

Глобальное сокращение спроса на младших разработчиков не обходит Россию стороной. Отечественные компании тоже перекладывают рутинные задачи на нейросети, и просто «выпускник курсов» без опыта и портфолио становится менее востребованным. Однако есть и важные отличия.

Российский рынок сейчас переживает масштабную цифровую трансформацию из‑за импортозамещения. Компании массово переходят на отечественное программное обеспечение, и это создает огромный спрос на разработчиков всех уровней, включая начинающих. Просто требования к этим начинающим изменились. От них ждут не столько умения быстро настучать простой код, сколько готовности использовать ИИ как помощника, понимать бизнес‑логику и быстро дорастать до мидла.

Что касается отъезда программистов на Запад, то здесь ситуация кардинально изменилась за последние несколько лет. Санкции, затрудненные финансовые переводы и закрытое небо для прямого найма в американские и европейские компании сделали массовую релокацию сложной и рискованной. Крупные западные IT‑корпорации практически свернули найм в России, а фриланс‑биржи создали препятствия для российских пользователей. Кроме того, зарплаты в российском IT за последние годы выросли настолько, что разница с западными доходами для «джунов» и даже «мидлов» уже не так велика, как пять лет назад.

При этом небольшой отток сохраняется. Чаще всего уезжают опытные «сеньоры», которые находят предложения от международных компаний, готовых решать вопросы с визами и переездом. Но массового исхода начинающих программистов, как это было в 2021–2022 годах, сегодня не наблюдается. Большинство российских «джунов» сосредоточено на внутреннем рынке, который, несмотря на все сложности, продолжает нуждаться в свежих кадрах.

В итоге, российские выпускники, начинающие карьеру в IT, оказались в двойственной ситуации. С одной стороны, глобальная тенденция на замещение «джунов» искусственным интеллектом сокращает количество вакансий начального уровня. С другой стороны, внутренний спрос на IT‑специалистов из‑за импортозамещения остается высоким, и при нынешних ограничениях большинство из них, скорее всего, будут вынуждены строить карьеру внутри страны. Эмиграция же профессионалов на Запад, из массового явления превратилась в удел немногих высококвалифицированных специалистов, которым есть что предложить международному рынку.