85 лет назад 22 июня 1941 г. Советский Союз подвергся неспровоцированной агрессии со стороны нацистской Германии и ее союзников. В Берлине готовились к этому заранее.
18 декабря 1940 г. Гитлер утвердил план «Барбаросса» с изложением общего замысла ведения войны против Советского Союза. В основе плана лежала теория блицкрига. «Германские вооруженные силы, – говорилось в директиве фюрера, – должны быть готовы разбить Советскую Россию в ходе кратковременной кампании еще до того, как будет закончена война против Англии».
План «Барбаросса» предусматривал стремительное, в срок не более пяти месяцев уничтожение главных сил Красной армии, сосредоточенных на западной границе, предотвращение отхода войск, которые сохранили бы после первых сражений боеспособность, и достижение вермахтом линии, с которой бомбардировка территории Германии советской авиацией становилась бы невозможной. «Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено», – требовала директива.
Конечной целью военной кампании объявлялось «создание заградительного барьера против азиатской России по общей линии Волга – Архангельск». В качестве главных стратегических объектов удара вермахта были избраны Ленинград, Москва, Центральный промышленный район, Донбасс. Индустриальный район на Урале планировалось парализовать действиями авиации.
Подготовка к нападению на СССР должна была завершиться к 15 мая 1941 г. Германия усиленно накапливала силы. К середине 1941 г. у неё и союзных ей держав насчитывалось: живой силы – около 5 млн человек, орудий и минометов – более 47 тыс., танков и штурмовых орудий – около 4,4 тыс., самолетов – 4,4 тыс.
Готовясь к схватке с СССР, Германия сформировала блок союзников, в который входили Италия, Финляндия, Румыния, Венгрия. К ним примыкали Болгария, Словакия и Хорватия. Кроме того, с фашистской Германией сотрудничали Франция в лице правительства Виши, Испания, Португалия и Турция. К походу на Восток готовился блок, опиравшийся на военный и экономический потенциал почти всей Европы.
Сам факт вторжения в территориальные пределы Советского Союза, причем в момент максимальной готовности вермахта, доказывает, что план «Барбаросса» исполнялся пунктуально. Возьмем лишь решающий этап – май-июнь 1941 г.
7 мая начальник генерального штаба сухопутных войск генерал-полковник Ф. Гальдер делает в своем «Военном дневнике» запись: «Положение с железными и шоссейными дорогами для операции "Барбаросса" удовлетворительное. Сосредоточение по плану "Барбаросса": 17 тыс. поездов. После завершения переброски войск начнется перевозка резервов».
Он же 12 мая заслушивает доклад полковника Р. Гелена, высокопоставленного сотрудника оперативного отдела генерального штаба сухопутных войск, в скором времени назначенного руководителем армейской разведки на Восточном фронте, об окончательном варианте группировки войск к началу операции «Барбаросса» и использовании резервов ОКХ – главнокомандования сухопутных сил вермахта. Гальдер делает примечательное уточнение: «В группах армий "Север" и "Центр" в основном выполнено все, что нами намечалось».
С 22 мая транспортные артерии рейха перешли на перевозки войск для стратегического развертывания на Востоке по графику ускоренного движения. Чтобы до последнего сохранить в секрете истинные цели сосредоточения сил у границ Советского Союза, начальник штаба верховного главнокомандования вооруженных сил Германии генерал-фельдмаршал В. Кейтель распорядился приступить ко второй фазе широкой дезинформационной операции: «…усилия высших штабов и прочих участвующих в дезинформации органов должны быть в повышенной мере направлены на то, чтобы представить (руководству Советского Союза. – Ред.) сосредоточение сил к операции "Барбаросса" как широко задуманный маневр с целью ввести в заблуждение западного противника».
Ежедневно в районы, прилегавшие к советской границе, отправлялось в среднем 300 эшелонов. Такую массовую переброску живой силы и техники можно было скрыть только путём изощренного обмана. К сожалению, И.В. Сталин, единолично взявший на себя оценку степени угрозы этих мероприятий для Советского Союза, стал жертвой тонкой дезинформационной игры со стороны противника.
30 мая в дневнике Гальдера появляется ключевая запись: «Перевозки по плану развертывания проходят успешно. Фюрер решил, что срок начала операции "Барбаросса" прежний – 22.6».
5 июня Гитлер утвердил последние подготовительные мероприятия к вторжению в СССР. А 10 июня главнокомандующий сухопутными войсками генерал-фельдмаршал В. Браухич отдал распоряжение о времени начала операции «Барбаросса» – 3 часа 30 минут 22 июня 1941 г. и об условном сигнале «Дортмунд», который должен был поступить в войска в 13.00 21 июня, что означало бы разрешение отбросить любую маскировку и действовать в открытую.
Вечером 20 июня в штабы поступило воззвание фюрера к немецкому народу и войскам по поводу «Барбароссы». Именно в этом обращении Гитлер и сформулировал тезис о якобы вынужденном характере своих действий: «…усилилась концентрация русских войск на восточной границе Германии… Германский вермахт и германская родина знают, что еще несколько недель назад на нашей восточной границе не было ни одной немецкой танковой или моторизованной дивизии... Сегодня на нашей границе стоят 160 русских дивизий. В последние недели имеют место непрерывные нарушения этой границы, не только нашей, но и на дальнем севере, и в Румынии… Теперь настал час, когда необходимо выступить против этого заговора еврейско-англосаксонских поджигателей войны и еврейских властителей большевистского центра в Москве».
Выступая в ноябре 1941 г. в Мюнхене перед старыми соратниками по партии, Гитлер был более откровенен, хотя лгал с таким же размахом: «С апреля по май я… отслеживал все процессы, исполненный решимости в любой момент, как только мне станет ясно, что противник готовится к наступлению, в случае необходимости опередить его на 24 часа. В середине июня признаки стали угрожающими, а во второй половине июня не осталось никаких сомнений в том, что речь идет о неделях или даже днях. И тогда я отдал приказ выступить 22 июня. Поверьте мне, старые товарищи, это было самое трудное решение за всю мою жизнь, решение, о котором я знал, что оно втянет нас в очень тяжелую борьбу, но надеялся, что шансы выиграть ее тем больше, чем быстрей мы опередим другую сторону».
Эта ложь оказалась очень живучей. В последние десятилетия идея о равной с Германией ответственности Советского Союза за войну, а то и о перекладывании всей вины за неё на СССР получила в странах Запада второе рождение.
(Окончание следует)
______________________
Фото: https://mirtesen.ru/dispute/43293698928/%C2%ABAziatskaya-Rossiya%C2%BB:-kakaya-territoriya-SSSR-Gitleru-byila-ne-n?utm_medium=organic&utm_source=yasmartcamera
