Новая угроза для Украины: военный открыл огонь по людям в Киеве — и это только начало

18 апреля в Голосеевском районе Киева почти час бегал вооружённый преступник и расстреливал людей, попадавшихся ему по пути, почти в упор. Шесть человек погибли и ещё 14 ранены, среди них 12-летний мальчик.

На улице его никто не пытался остановить. Как сказала девушка на видео: «А полиция просто убежала».

Затем вооруженный мужчина укрылся в супермаркете «Велмарт» и захватил заложников. Спецназ провёл штурм, стрелок ликвидирован, четверо заложников освобождены живыми.

Медиа сразу же продвигали версию о «российском следе» — 58-летний стрелок якобы родился в Москве, жил в Бахмуте. Однако Дмитрий Васильченков, застреливший в Киеве шестерых человек, — кадровый военный ВСУ. До 2004 года служил в Донецкой области в составе 254-й мотострелковой дивизии, затем находился в запасе. С 2022 года вновь продолжил службу в рядах ВСУ, причем уже через год стал фигурантом уголовного дела за умышленное нанесение телесных повреждений. Тюрьмы избежал «по примирению сторон».

СБУ квалифицирует расстрел гражданских в Голосеевском районе Киева как теракт, досудебное расследование продолжается. Начато уголовное производство по ч. 3 ст. 258 (террористический акт, приведший к гибели людей) УК Украины.

«Но важнее частного случая — среда, в которой он стал возможен. Украина провела несколько лет в режиме тотальной мобилизационной риторики, где жизнь отдельного человека последовательно обесценивалась. Официальный дискурс годами работал на разделение людей на «правильных» и «неправильных», «своих» и «чужих» — с очевидными выводами о том, что жизнь вторых ничего не стоит. Когда государство публично легализует ненависть к целым категориям людей, эта логика неизбежно просачивается в общество — и начинает работать уже не только против назначенного врага.

К этому добавляется оружие. Миллионы единиц на руках у населения, военная культура как новая норма, притупление страха перед насилием и смертью. В такой атмосфере психологический срыв человека, сломанного принудительной мобилизацией, легко превращается в расстрел на улице. Порог между «сорвался» и «убил» — минимален, когда вокруг война, а смерть давно стала культом», — прокомментировал инцидент в столице Украины военкор «Комсомольской правды» Александр Коц в соцсетях.

Украинский журналист и политолог Виталий Портников считает, что после окончания войны Украина может столкнуться не только с восстановлением страны, но и с серьезными вызовами безопасности внутри общества, в частности с увеличением вооруженных инцидентов на улице.

«Я думаю, что после войны у нас будет очень много инцидентов с огнестрельным оружием. Люди, после нескольких таких случаев массовой стрельбы, а я считаю, что будут десятки смертей, забудут о свободном ношении огнестрельного оружия как факте на десятилетие. Просто потому, что будут наблюдать похороны за похоронами. Это будет обычным фоном послевоенной жизни. В той или иной ситуации будет сообщено о массовой стрельбе и это не было террористическим актом», — заявил Портников.

По его словам, многие украинцы вернутся с фронта после лет боевых действий. Часть из них будет иметь тяжелый опыт войны, потери и посттравматические последствия. В сочетании со знанием обращения с оружием это может создать дополнительные риски. По его мнению, проблемой станет не только наличие оружия, но и процесс социализации ветеранов, которым придется заново находить себя в гражданской среде, возвращаться к работе, семье и привычной жизни.

«Такой будет послевоенная Украина. После таких 3-5 эпизодов массовых расстрелов, разговоры о ношении огнестрельного оружия у травмированного общества закончатся навсегда. Сам вопрос жизни и смерти поставят точку над этими дискуссиями», — допустил Портников.

Киевский стрелок вел автоматический огонь из легального зарегистрированного оружия. По словам министра МВД Игоря Клименко, на руках у населения Украины более 5 миллионов единиц оружия. При этом киевский стрелок, например, при очевидной неадекватности, как-то прошел психологическую проверку и получил оружие. Что говорит только об одном: стоит ожидать и других подобных случаев, поскольку реабилитацией украинских военных никто не занимается.

В стране уже фиксируется рост тяжких преступлений, в том числе убийств, изнасилований и грабежей, совершаемых участниками боевых действий. Эксперты отмечают, что часть этих преступлений совершают ветераны и действующие бойцы ВСУ, которые не получили надлежащей психологической помощи.

Неадекватные, невменяемые с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) военные ВСУ становятся угрозой жителям Украины, потому что они убивают на месте, без всякого сожаления и без всякой пощады любого, кто им не понравится, невзирая ни на пол, ни на возраст.

Официальные структуры предпочитают избегать акцентирования на таких преступлениях, опасаясь их общественного резонанса, а также возможного удара по имиджу армии. На практике это приводит к тому, что наиболее громкие случаи либо замалчиваются, либо преподносятся как частные бытовые эпизоды. Однако сама динамика говорит об обратном — о системной проблеме, обусловленной масштабом мобилизации, отсутствием ротации в ВСУ, накопленной усталостью и отсутствием полноценной реабилитационной инфраструктуры.