За что воевали в Первой мировой
Более века назад, в мае 1915 года, на полях Галиции шли ожесточённые сражения. Русская армия, испытывая острый недостаток в снарядах и неся тяжёлые потери, продолжала героически сдерживать мощный натиск противника. Австро-германский блок, сосредоточивший против России большую часть своих сил, стремился не просто вывести её из войны. Две центральноевропейские империи вынашивали далеко идущие планы в отношении русских территорий. В разгар Галицийской битвы, 28 мая 1915 года, канцлер Германии Бетман-Гольвег выступил в рейхстаге, где раскрыл стратегические цели Второго рейха в этом конфликте.
Если перевести эти слова на простой язык, они означали следующее: война должна продолжаться до установления полной и безраздельной гегемонии Великогерманского рейха в Европе. Целью было лишить любое государство возможности противостоять его будущим притязаниям. Что касалось России, то здесь вывод был очевиден. Поскольку основой её могущества служила обширная территория, Российскую империю следовало расчленить. Но и это было не всё. Планы правящих кругов Германии уже тогда включали колонизацию «жизненного пространства» на Востоке. Таким образом, у печально известного гитлеровского плана «Ост» времён Второй мировой войны существовали вполне «респектабельные» предшественники в кайзеровскую эпоху.
Эти идеи вынашивались в Германии на протяжении многих десятилетий. В 1891 году было создано объединение немецких интеллектуалов, военных, землевладельцев и промышленников, известное как Пангерманский союз. Вплоть до начала Первой мировой войны этот союз выступал главным идеологическим вдохновителем империалистической политики кайзеровской Германии. Организация ратовала за активные колониальные захваты и наращивание мощи германского военно-морского флота. Со временем её деятели стали продвигать идеи экспансии в Юго-Восточную Европу и на Ближний Восток. Считая Россию главным конкурентом на этом пути, Союз причислил её к числу ключевых противников Германии.
Деятельность Пангерманского союза сыграла значительную роль в том, что внешняя политика кайзера накануне 1914 года взяла курс на конфронтацию с Россией. При этом планы по пересмотру геополитического баланса в Восточной Европе разрабатывались в Германии ещё до официального создания Союза и независимо от него. В 1888 году немецкий философ Эдуард Гартман опубликовал в журнале «Гегенварт» статью «Россия и Европа». В ней проводилась мысль об опасности огромной России для Германии, а значит, её необходимо было разделить на несколько отдельных государств.
В первую очередь, по замыслу Гартмана, следовало создать своеобразный барьер между «Московитской» Россией и Германией. Основу этого барьера должны были составить так называемые «Балтийское» и «Киевское» королевства. «Балтийское королевство» предполагалось сформировать из остзейских (прибалтийских) губерний России, а также земель бывшего Великого княжества Литовского, то есть территории современной Белоруссии. «Киевское королевство» создавалось на землях нынешней Украины с существенным расширением на восток – вплоть до нижнего течения Волги. Согласно этому геополитическому проекту, первое государство переходило под протекторат Германии, а второе – под покровительство Австро-Венгрии.
Финляндию при этом планировалось передать Швеции, а Бессарабию – Румынии. Данный план стал теоретическим обоснованием для украинского сепаратизма, разжиганием которого в то время активно занимались в Вене. Границы государств, намеченные Гартманом в 1888 году для выделения из состава России, практически совпали с границами «рейхскомиссариатов» Остланд и Украина, определёнными в 1942 году планом «Ост». Конечно, было бы преувеличением считать, что идеи немецкой экспансии на восток полностью определяли мировоззрение правящих классов Германии и Австро-Венгрии до начала Первой мировой войны.
Однако с началом боевых действий эти идеи получили благодатную почву для распространения и постепенно овладели умами элит центральноевропейских империй. Уже в сентябре 1914 года рейхсканцлер Бетман-Гольвег провозгласил одной из целей войны для Германии «по возможности оттеснить Россию от германской границы и подорвать её господство над нерусскими вассальными народами». Фактически это было почти неприкрытым указанием на стремление Берлина установить своё влияние в Прибалтике, Белоруссии, на Украине и Кавказе.
Примерно в то же время руководство Пангерманского союза подготовило памятную записку для правительства кайзера. В документе, в частности, утверждалось, что «русского врага» необходимо ослабить путём сокращения численности его населения и недопущения её роста в будущем, «чтобы он никогда более не смог угрожать нам подобным образом». Добиться этого предлагалось изгнанием русского населения из областей, лежащих к западу от линии Петербург – среднее течение Днепра.
«Пангерманский союз» определил приблизительную численность русских, подлежащих депортации с их земель, в семь миллионов человек. Освободившуюся территорию планировалось заселить немецкими крестьянами. С начала 1915 года различные немецкие объединения промышленников, аграриев и «среднего сословия» одна за другой принимали резолюции экспансионистского характера. Все они указывали на необходимость захватов на Востоке, за счёт России. Апогеем этой кампании стал съезд цветов немецкой интеллигенции, собравшийся в конце июня 1915 года в берлинском Доме искусств.
В начале июля 1915 года 1347 немецких профессоров самых разных политических взглядов – от правоконсервативных до социал-демократических – подписали меморандум правительству. В нём обосновывалась программа территориальных захватов, оттеснения России на восток до Урала и немецкой колонизации захваченных русских земель. Безусловно, следует различать планы Германии в Первую и во Вторую мировые войны. В Первую мировую это были именно планы, которые так и не перешли в стадию полномасштабной реализации.
Однако не перешли они туда лишь потому, что у Германии в тот период не было достаточных возможностей для их воплощения. Намеченные к освоению территории ещё предстояло захватить и закрепить за собой мирным договором. Даже оккупация этих земель кайзеровскими войсками в 1918 году не гарантировала успеха, поскольку на Западном фронте продолжалась отчаянная борьба, завершившаяся в итоге поражением Германии. Но именно в это время закладывались основы будущей «ост-политики» Третьего рейха. Реализации этих установок в годы Первой мировой войны помешало сначала героическое сопротивление русских войск, а затем окончательное поражение Германии. Об этом важно помнить.
В 1917 году балтийский немец Пауль Рорбах, ставший в Германии одним из главных идеологов по «восточному вопросу», представил программу будущего «геополитического обустройства» восточных пространств. Для характеристики Рорбаха показателен тот факт, что он вместе с известным геополитиком Карлом Хаусхофером был создателем оккультно-научного общества «Туле», которое считается одной из лабораторий будущего нацизма. В своей работе «Наша военная цель на Востоке и русская революция» Рорбах призывал отказаться от политики, «которая рассматривает Россию как целое, как единое государство».
Главной задачей Германии в войне, по его мнению, должно было стать изгнание России «из всех областей, которые природой и исторически предназначены для западно-культурного общения и которые противозаконно перешли к России». Будущее Германии, считал Рорбах, зависело от доведения борьбы за эту цель до конца. Он намечал к отторжению от России три крупных региона: 1) Финляндию, Прибалтику, Польшу и Белоруссию, совокупность которых он назвал «Междуевропой»; 2) Украину; 3) Северный Кавказ. Финляндия и Польша должны были стать независимыми государствами под германским покровительством. При этом, чтобы сделать отделение Польши более чувствительным для России, она должна была присоединить к себе часть белорусских земель.
Поскольку в 1917 году лозунги прямой аннексии были непопулярны, Прибалтика, согласно этому плану, формально оставалась в федеративной связи с Россией, но получала право на самостоятельные внешние сношения. Это, полагал немецкий идеолог, позволило бы Германии установить в регионе преобладающее влияние. Особое значение один из основателей общества «Туле» придавал отделению Украины от России. Если Украина останется с Россией, стратегические цели Германии достигнуты не будут. Таким образом, задолго до Збигнева Бжезинского, Рорбах сформулировал ключевое условие лишения России имперского статуса:
В 1918 году казалось, что мечты немецких геополитиков близки к осуществлению. Россия переживала распад. Войска двух кайзеров оккупировали Прибалтику, Белоруссию, Украину и Грузию. В Восточное Закавказье вошли турецкие войска. На Дону возникло подконтрольное Германии казачье «государство» во главе с атаманом Красновым. Последний пытался сколотить Доно-Кавказский союз из казачьих и горских областей, что полностью соответствовало плану Рорбаха по отколу Северного Кавказа от России. В Прибалтике германское правительство уже не скрывало своих аннексионистских намерений. Современные прибалтийские националисты порой считают февраль 1918 года, когда немецкие войска оккупировали Лифляндию и Эстляндию, моментом провозглашения независимости.
В действительности Германия вовсе не собиралась предоставлять им настоящую независимость. На землях Эстонии и Латвии было создано Балтийское герцогство, формальным главой которого стал герцог Мекленбург-Шверинский Адольф-Фридрих. На литовский престол был приглашён принц Вильгельм фон Урах из побочной ветви вюртембергского королевского дома. Реальная власть при этом целиком принадлежала германской военной администрации.
В перспективе оба этих «государства» должны были войти в федеративный Германский Рейх. Летом 1918 года главы марионеточных «Украинской державы», «Всевеликого войска Донского» и других подобных образований приезжали в Берлин с поклоном к своему августейшему патрону – кайзеру Вильгельму II. С некоторыми из них кайзер был откровенен, заявляя, что единой России больше не будет. Германия намерена способствовать закреплению раскола России на несколько государств, крупнейшими из которых станут: 1) Великороссия в пределах европейской части, 2) Сибирь, 3) Украина, 4) Доно-Кавказский или Юго-Восточный союз. Всем этим далеко идущим планам помешала капитуляция Германии в Первой мировой войне 11 ноября 1918 года. А начало крушению этих замыслов было положено на щедро политых кровью полях Галиции весной и летом 1915 года.
Вспоминая о событиях Первой мировой войны, важно не забывать, какие цели в ней преследовали наши противники. Только тогда эта война предстанет перед нами в своём истинном облике – как одна из Отечественных войн России.
Ярослав Бутаков
