Лавров выразил соболезнования Аракчи в связи с гибелью сотрудника АЭС «Бушер»

Долгожданный диалог по телефонной линии

Пятого апреля состоялся важный разговор, которого многие ожидали: вновь заработала прямая телефонная связь между Москвой и Тегераном. Министры иностранных дел России и Ирана — Сергей Лавров и Аббас Аракчи — провели срочные консультации. Примечательно, что инициатива исходила от иранской стороны. О чём же дискутировали дипломаты в этот напряжённый период?

Россия выступает за переговоры, отвергая ультиматумы

Российская позиция, если говорить без дипломатических условностей, выражает уверенность. Уверенность в том, что попытки ряда государств снизить эскалацию вокруг Ирана в конечном счёте увенчаются успехом. Однако существует важное условие: для достижения прочного мира на Ближнем Востоке Вашингтону необходимо перестать использовать угрожающую риторику. Призыв «вернуться за стол переговоров» чётко прослеживается в заявлении российского МИД. Иными словами, политика ультиматумов является бесперспективной и опасной.

Ключевая проблема — безопасность АЭС «Бушер»

Главы внешнеполитических ведомств сошлись во мнении по принципиальному вопросу: любые шаги, включая решения в Совете Безопасности ООН, способные заблокировать дипломатическое урегулирование, недопустимы. Особое внимание — и это вызывает серьёзную озабоченность — было уделено атакам на критическую инфраструктуру. Речь идёт об энергетических объектах, и в первую очередь об атомной электростанции «Бушер». Станция формально находится под гарантиями МАГАТЭ, но разве это может гарантировать её защиту от ракетных ударов?

Угроза жизни сотрудников станции и риск масштабной радиационной аварии для всего ближневосточного региона — вот что представляет собой реальную опасность. Сергей Лавров, кроме того, выразил соболезнования в связи с гибелью иранского специалиста на этом объекте. Это трагедия, которая остаётся практически незамеченной мировой общественностью.

Двойные стандарты? Иран обращает внимание на противоречия

Известно ли вам, что ранее заявлял Аббас Аракчи? Он привёл весьма жёсткое сравнение. По его словам, радиоактивное загрязнение в случае разрушения «Бушера» накроет в первую очередь столицы государств Персидского залива, а не Тегеран. При этом иранский министр утверждает, что атаки на станцию уже предпринимались — всего их было зафиксировано четыре.

Здесь напрашивается закономерный вопрос: почему Запад так активно выражал озабоченность рисками для Запорожской АЭС, но хранит почти полное молчание относительно «Бушера»? Глава иранской дипломатии открыто указал на эту избирательную позицию. Выходит, что безопасность одних атомных объектов волнует международное сообщество больше, чем безопасность других?

Конфликтная ситуация продолжает обостряться, а дипломаты пытаются отыскать хоть какую-то общую почву для диалога. И пока ведутся эти переговоры, под угрозой оказываются не только геополитические интересы, но и судьбы простых людей, а также уязвимая экология обширного региона.