Лавров выразил соболезнования Аракчи в связи с гибелью сотрудника АЭС «Бушер»
Телефонный звонок, который ждали
Сегодня, 5 апреля, телефонная линия между Москвой и Тегераном снова ожила. Главы МИД России и Ирана — Сергей Лавров и Аббас Аракчи — провели срочные переговоры. Инициатором, что интересно, выступил иранский коллега. О чём же говорили дипломаты в такой непростой момент?
Россия ставит на диалог, а не на ультиматумы
Российская сторона, если перевести с дипломатического на человеческий, выразила надежду. Надежду на то, что усилия некоторых стран по снижению накала вокруг Ирана всё-таки сработают. Но есть нюанс: для долгосрочного мира на Ближнем Востоке Вашингтону пора бы отказаться от языка угроз. «Вернитесь за стол переговоров», — звучит между строк в сообщении МИД РФ. Проще говоря, ультиматумы ни к чему хорошему не приведут.
Главная тревога — атомная станция «Бушер»
Министры сошлись в главном: любые действия, даже в стенах Совбеза ООН, которые сорвут дипломатическое решение, недопустимы. Но особый акцент — и это не может не беспокоить — они сделали на атаках на инфраструктуру. Речь идёт об энергетических объектах, и в первую очередь об АЭС «Бушер». Станция-то под контролем МАГАТЭ, но разве это щит от ракет?
Угроза жизни персонала и риск радиоактивной катастрофы для всего региона — вот что действительно пугает. Лавров, к слову, выразил соболезнования в связи с гибелью иранского сотрудника на этой станции. Трагедия, о которой мало кто говорит.
Двойные стандарты? Иран задаёт неудобный вопрос
А знаете, что заявил Аракчи ранее? Он привёл жёсткий аргумент. По его словам, радиоактивное облако от разрушенного «Бушера» накроет столицы соседей по Персидскому заливу, а не Тегеран. И утверждает, что атаки на станцию уже были — целых четыре раза.
И тут возникает резонный вопрос: почему Запад так громко возмущался рисками для Запорожской АЭС, но хранит гробовое молчание об «Бушере»? Иранский министр прямо указал на эту странную избирательность. Получается, что безопасность одних атомных станций волнует мировое сообщество больше, чем других?
Конфликт накаляется, а дипломаты в попытках найти хоть какую-то общую точку отсчёта. И пока они говорят, под ударом оказываются не только политические амбиции, но и жизнь обычных людей, и хрупкая экология целого региона.
