Су-25 на СВО и после: каким должен стать этот самолёт?

Модернизированный Су-25СМ3, безусловно, стал значительным шагом вперёд по сравнению с базовой версией самолёта, однако сегодня его возможностей уже недостаточно. Фото: Александр Лебедев

Одной из отличительных черт специальной военной операции на Украине становится постепенное сокращение роли классических методов непосредственной авиационной поддержки, которую традиционно осуществляли как самолёты, так и вертолёты.

На протяжении долгого времени основным способом поддержки войск с воздуха были удары с применением неуправляемых ракет (НАР).

Специфика подобных ударов в прошлые десятилетия заключалась в следующем: с одной стороны, неуправляемые ракеты отличались низкой стоимостью, а с другой — при сохранении стабильного курса летательного аппарата в момент пуска и точном прицеливании они демонстрировали приемлемую точность.

Однако даже слабое противодействие со стороны наземных средств уже ставило эффективность применения НАР под серьёзное сомнение.

Именно поэтому, например, в ВВС США ещё в 1980-х годах произошёл переход от использования неуправляемых ракет к кассетным бомбам, что повлекло за собой изменения в тактике. Причиной стала очевидная разница в точности этих видов вооружения. Сегодня НАР в американской авиации применяются, но лишь как узкоспециализированное, «нишевое» средство, которое используется довольно редко.

СССР, а затем и Россия, не сталкивались с противником, обладающим мощной системой ПВО, и в результате этот эволюционный скачок был упущен.

Вследствие этого в ходе СВО вертолёты и штурмовики Су-25 стремительно утратили свою эффективность — пуски неуправляемых ракет с кабрирования, как это можно подтвердить даже расчётами, в современных условиях оказались абсолютно бесполезными и поражают цели лишь случайным образом.

На начальном этапе СВО решением могло бы стать применение высокоточного оружия, наведение которого осуществлялось бы не штатным прицельно-навигационным комплексом самолёта или вертолёта, а через беспилотный летательный аппарат (БЛА). Наблюдение за целью и её подсветка производились бы с дрона, а пилотируемый аппарат выполнял бы лишь пуск управляемых ракет с безопасного расстояния.

Концепция подобного авиационного комплекса была подробно изложена в статье «Перспективный ударный авиакомплекс, исходя из опыта СВО».

Однако в текущий момент высокая интенсивность применения БПЛА всех типов привела к тому, что обе стороны конфликта перешли к предельно рассредоточенным боевым порядкам. Наступления теперь часто ведутся силами одного-двух пехотинцев, но при поддержке разнообразных БПЛА, а иногда и артиллерии. Эти явления противоречат традиционным представлениям о военном деле.

Как следствие, для авиации, использующей тактику, описанную в указанной статье, попросту не остаётся подходящих целей.

На сегодняшний день единственным разумным сценарием боевого применения самолётов является использование различных управляемых средств поражения с их сбросом вне зоны действия вражеской ПВО.

Если проблема ударных БЛА будет решена тем или иным способом, условия для применения авиации могут снова измениться, что сохранит актуальность упомянутой статьи.

Но в данный момент условия именно таковы, какие есть.

То, что современные боевые вертолёты не могут эффективно применяться в подобной обстановке, очевидно.

С Су-25 ситуация несколько иная.

Будучи малополезным в своём текущем виде и имея нерешаемую задачу по непосредственной авиационной поддержке с помощью НАР, этот самолёт, тем не менее, может быть быстро модернизирован в гораздо более полезную машину. Она будет способна выполнять совершенно иные задачи, нежели бесполезный пуск неуправляемых ракет по цели, которая не оказывает сопротивления. Данная статья рассматривает возможные варианты такой модернизации.

Бортовое радиоэлектронное оборудование и вооружение

В прошлом существовало немало проектов модернизации Су-25, многие из которых были воплощены в виде прототипов, демонстрировавшихся на выставках. Однако на сегодняшний день в строю из модернизированных машин находятся в основном варианты СМ3.

Су-25СМ3 оснащён прицельным комплексом СОЛТ-25 с телевизионным и тепловизионным каналами, многофункциональными дисплеями в кабине, приёмником системы ГЛОНАСС и, что, возможно, наиболее важно — бортовым комплексом обороны «Витебск». В его состав входит усовершенствованная станция предупреждения об облучении Л-150-16М «Пастель», контейнерные станции РЭБ Л-370-3С под крыльями, а также ультрафиолетовая система обнаружения ракет, приближающихся к самолёту с хвостовой полусферы. При этом системы подавления головок самонаведения ракет (ГСН), наводящихся на тепловое излучение цели, у штурмовика, в отличие от вертолётов, нет. Это уже привело к значительным потерям, начиная с гибели в Сирии майора Романа Филиппова.

Однако состав управляемых средств поражения принципиально не изменился. Что касается боевого применения, то штурмовики по-прежнему используют в качестве основного оружия НАР и применяют неэффективную тактику пуска с кабрирования. При этом в missions задействуются совместно как модернизированные, так и немодернизированные машины.

Пуск НАР с кабрирования — одно из самых бесполезных действий в этой войне, представляющее собой, по сути, вываливание боекомплекта в пустое поле с одновременным риском для жизни лётчиков. А наземные войска при этом получают лишь иллюзию поддержки с воздуха. Фото: Известия/РИА «Новости»

Оценивая возможности модернизации БРЭО самолёта, необходимо исходить из того, что это не новая машина. Ресурс планеров частично израсходован, а сам самолёт в силу отсутствия герметичной кабины имеет ограниченный потенциал, поэтому кардинальные изменения нецелесообразны.

В первую очередь необходимо доработать бортовое оборудование для интеграции новых видов высокоточного оружия, а также средств разведки, целеуказания и самообороны. В перспективе возможна установка на Су-25 компактной РЛС, аналогично тому, как это было сделано на Су-25ТМ (Су-39). Однако изначально требуется нечто иное.

Самолёт, который применяет оружие, находясь внутри зоны действия ПВО противника, должен превратиться в машину, способную делать это извне этой зоны.

Для этого в состав его вооружения необходимо интегрировать следующие образцы.

Первое — универсальный межвидовой планирующий боеприпас (УМПБ) Д-30СН. Это средство поражения обладает меньшей массой по сравнению со связкой из Универсального модуля планирования и коррекции (УМПК) и ФАБ-500, но при этом имеет большую дальность полёта благодаря улучшенной аэродинамике. Такой боеприпас является одним из оптимальных вариантов — штурмовик сможет применять его, не заходя в зону поражения средств ПВО ВСУ.

УМПБ Д-30СН под крылом Су-34

Бортовое радиоэлектронное оборудование самолёта необходимо адаптировать для применения этого средства поражения.

Вторым существующим образцом вооружения, которое должен получить Су-25, является малогабаритная крылатая ракета «Бандероль».

Эта ракета отличается небольшой массой, но обладает дальностью полёта более 400 километров. Её можно применять даже с вертолётов, а с Су-25 — тем более. Однако в текущий состав вооружения штурмовика она не введена.

Использование этой ракеты позволит задействовать весь парк штурмовиков для нанесения высокоточных ударов по целям на всей территории Украины и за её пределами. Более того, в будущем сфера её применения может оказаться значительно шире, чем кажется сейчас — но об этом чуть позже.

КР Бандероль. Проверено на ВСУ, ВСУ подтверждают — ракета получилась. Рисунок: Проект «Рыбарь»

Следующий образец вооружения, который должен «прописаться» на этом самолёте, — управляемые ракеты Х-38МЛ/МК/МТ/МА.

Эта сверхзвуковая ракета обладает оптимальной для такого самолёта максимальной дальностью пуска и органично впишется в состав его вооружения. Также возможна интеграция планирующих авиабомб «Гром».

Х-38МЛЭ. Фото: Wikipedia

В случае если начнутся поставки УМПК с ФАБ-250, их также необходимо использовать. ФАБ-500 со своей аэродинамикой, вероятно, при сбросе с Су-25 будет иметь недостаточную дальность, поэтому не рассматривается.

Все вышеперечисленные образцы оружия производятся более-менее серийно (с серийностью «Бандероли» есть вопросы, но не к возможностям производителя, а Х-38, возможно, ещё не полностью доведена, но это в любом случае решаемо). Все они устранят необходимость для штурмовика входить в зону поражения украинских средств ПВО малой дальности, что неизбежно при использовании текущей тактики.

А самое главное — с этим оружием Су-25 начнут реально поражать цели, а не бесполезно перепахивать поля.

Однако текущая ситуация в СВО, возможно, не является постоянной. Впереди могут быть и другие войны с менее подготовленными противниками, а также назревшая необходимость наконец-то научиться системно бороться с ПВО. Как показывает пример американцев во всех их конфликтах, начиная с Вьетнама, ПВО — это не палочка-выручалочка и не непробиваемый щит, её можно уничтожать. Текущее противостояние с Ираном, где США и Израиль не потеряли ни одного боевого самолёта, — яркий пример того, к чему нужно стремиться.

Су-25 имеет небольшую высотность, но даже 4500-5000 метров против противника, потерявшего все свои ЗРК, — это уже безопасная высота.

А значит, в таких условиях можно будет иногда работать и обычными бомбами.

На случай, когда обстановка будет позволять поражать цели бомбами, в состав вооружения Су-25 нужно ввести малогабаритные авиабомбы семейства КАБ-50 на многозамковых держателях.

Вместе с теми корректируемыми авиабомбами, которые Су-25 и так может нести, эти боеприпасы закроют нишу поражения малогабаритных и слабозащищённых целей, подвижных объектов, а также тех целей, на которые применение «пятисотки» просто нерационально.

Последнее, что необходимо «прописать» на штурмовике, — это управляемые варианты НАР для поражения тихоходных воздушных или надводных целей.

В России созданы управляемые варианты НАР С-8 — ракеты С-8Л. Какой бы ни была их текущая цена, они в любом случае дешевле полноценных ракет «воздух-воздух». Их применение со штурмовика, способного подсвечивать цель лазером, позволит использовать его для перехвата тяжёлых БЛА ВСУ.

У штурмовика отсутствует РЛС, но, используя наведение с наземных командных пунктов или других летательных аппаратов, его всё же можно выводить на воздушные цели, а дальше он справится сам, особенно если эта цель не способна активно сопротивляться.

Крайне назревшим моментом является возвращение в строй малогабаритной противорадиолокационной ракеты, аналога Х-25МП или Х-27ПС. Таковой пока нет, но, учитывая наличие документации на старые образцы и производственных мощностей, на которых эти ракеты делались, её необходимо создать. Тогда Су-25 можно будет использовать для поражения зенитно-ракетных комплексов. Уместна аналогия: наши Су-35 летают с одной противорадиолокационной ракетой Х-31МП на случай внезапного облучения.

Как минимум такую же возможность должен получить и Су-25, для которого Х-31 слишком тяжела. Естественно, новой ракете потребуется современная головка самонаведения.

Для применения средств поражения с лазерным наведением с больших высот или на предельных дальностях Су-25 должен получить возможность использовать прицельный контейнер Т220, разработанный АО «Научно-производственная корпорация «Системы прецизионного приборостроения» (АО «НПК «СПП», Москва) и испытываемый с 2010-х годов. В СМИ можно встретить утверждения, что эффективное использование контейнера возможно только на двухместных машинах, но испытывался он на одноместных, поэтому, скорее всего, эта информация неверна.

Су-35 с контейнером, контейнер подвешен на подфюзеляжном узле подвески

Всё вышеописанное позволит Су-25 снова стать актуальным боевым самолётом, способным атаковать цели с большого расстояния, не подвергаясь обстрелу с земли.

Фактически после такой модернизации он перестанет быть классическим штурм