«Речь идёт о сотнях тысяч жертв»: историк — о литовском коллаборационизме

— В последнее время вы впервые в отечественной исторической науке раскрыли детали ряда жестоких преступлений, совершённых в годы Великой Отечественной войны литовскими коллаборационистами. Что это за преступления и откуда удалось получить материалы о них?

— Согласно директивам Третьего рейха, в Литве 70% населения признавалось непригодным для онемечивания, а значит, подлежало уничтожению. Другие же должны были быть принудительно депортированы, а в ходе войны литовцы тоже использовались на принудительных работах, то есть превращались в рабов. Но местные коллаборационисты шли служить нацистскому режиму, несмотря на то что он преследовал такие цели.

При этом многие материалы, посвящённые коллаборационизму в Литве, остались после развала СССР в местных научных учреждениях и архивах. Поэтому мы, чтобы воссоздать картину происходившего там во время войны, собираем информацию буквально по крупицам.

Новые факты касаются, в частности, 2-го (12-го) литовского батальона вспомогательной службы полиции, которым командовал Антанас Импулявичюс. Судебный процесс над несколькими добровольцами из батальона прошёл в 1962 году. Засекреченный до 1999 года приговор ранее не публиковался. Его копию мне удалось получить из фонда референтуры МИД СССР по США. Этот документ использовался при попытке добиться выдачи самого Импулявичюса, проживавшего в Соединённых Штатах.

Для усиления своих международно-правовых позиций России нужно говорить о конкретных преступлениях. Это лишит оппонентов возможности рассуждать о якобы манипуляциях со стороны РФ.

Новые документы позволили, например, ввести в научный оборот подробности массовых убийств советских граждан на фортах Каунасской крепости, где были уничтожены более 100 тыс. человек, помогли установить личности некоторых палачей и другие обстоятельства.

Сопоставление списков личного состава с директивами нацистской администрации и описаниями преступлений, совершённых в том или ином месте, также позволяет выяснить, кто несёт ответственность за конкретные преступления. Так, мы находим приказ, согласно которому бойцов батальона отправили в командировку с «секретным заданием», а в другом источнике мы обнаруживаем сведения, что в данном населённом пункте в это же время коллаборационисты расстреляли 48 крестьян. Таким образом, становится ясно, что убийства совершали не абстрактные фашисты, а вполне конкретные коллаборационисты, у которых есть имена и фамилии.

Убедительным доводом в пользу того, что устанавливать необходимо судьбу каждого коллаборациониста, является история Антанаса Гецевичюса. С 1944 года он воевал в составе польских подразделений антигитлеровской коалиции, командовал взводом, был награждён польским военным крестом «За храбрость», поселился в Шотландии. Но этот же самый Гецевичюс с 1941 года служил в 2-м (12-м) литовском батальоне, лично отдавал команду «Огонь!» во время убийств евреев в Каунасских фортах, Слуцке, Койданове. Он же руководил расправами над советскими военнопленными и партизанами, хладнокровно указывал, какой полицейский какого из подпольщиков должен повесить в Минске. В Копыле он охранял немцев, отбиравших продукты у крестьян, обрекая тех на голодную смерть. Германское командование наградило его «Железным крестом» 2-го класса. Забегая вперёд, скажу, что Гецевичюс так и не понёс заслуженного наказания. Решение о его экстрадиции в Литву британские власти приняли только в 2001 году, но не выполнили из-за состояния здоровья 85-летнего коллаборациониста. Когда в 1980-е годы вокруг персоны Гецевичюса начал разгораться скандал, он вёл себя настолько дерзко, что даже подал в суд иск о клевете к британским СМИ, которые писали о его подноготной.

Тщательный разбор преступлений каждого из нацистских пособников сокращает количество лазеек для их реабилитации и героизации. А эта проблема в наши дни стоит очень остро.

— Конкретные факты ужасают. Но насколько вообще было распространено коллаборационистское движение в оккупированной нацистами Литве?

— В Литве только батальонов вспомогательной полиции было создано 26, в каждом из них служило около 500 человек. Правда, личный состав из одних мог перетекать в другие. В 1944 году нацисты предприняли попытку мобилизовать в Литве дополнительно 10 тыс. человек, но этот план так и не был выполнен до конца. В общем, хотя нацистских пособников в Литве было немало, о тотальном коллаборационизме говорить нельзя.

— Каковы масштабы преступной деятельности литовских коллаборационистов и кто стал их жертвами?

— У нас есть данные Чрезвычайной государственной комиссии. Опираясь на них, мы можем говорить об уничтожении на территории Литвы как минимум 165 тыс. советских военнопленных и не менее 300 тыс. мирных жителей, включая женщин и детей. Но если учитывать дополнительные данные и информацию по гражданам, привезённым на уничтожение в Литву из других стран, то речь может идти даже о 700 тыс. казнённых и замученных людей. Такие данные известны из документов советского периода.

Активное участие в этих убийствах принимали коллаборационисты. Хотя в публицистике в последние десятилетия больше всего внимания уделялось убийствам литовских евреев, нужно понимать, что убивали не только их, но и неугодных крестьян, оставшийся в республике партактив, казнили каждого заподозренного в сочувствии к партизанам.

И конечно, литовские коллаборационисты действовали не только в Литве. В Псковской области бойцы всего одного литовского батальона в сжатые сроки уничтожили 13 деревень. Другой литовский батальон действовал в Донбассе: одна рота дислоцировалась в Снежном, другая — в Макеевке, третья — в Сталино (современном Донецке). К сожалению, установить в полной мере масштабы преступной деятельности литовских коллаборационистов на территории РСФСР, УССР, БССР пока не представляется возможным. Но по тем эпизодам, о которых нам известно достоверно, речь идёт о тысячах жертв.

— В обнародованных вами материалах говорится, что многих из коллаборационистов, бежавших на Запад, так и не удалось привлечь ни к какой юридической ответственности за их зверства. Почему так получилось? И прилагали ли советские власти все необходимые усилия для восстановления справедливости?

— Так и есть. О Гецевичюсе мы уже говорили. Командир батальона Импулявичюс, несмотря на заочный смертный приговор, спокойно прожил до 1970 года в США и умер в Филадельфии. И таких историй — множество.

Почему так получилось? Сначала западная общественность вообще отказывалась верить в те зверства, которые немцы и их пособники творили на оккупированных территориях СССР. А затем западные структуры занялись саботажем, массово игнорируя запросы на экстрадицию. И происходило это не только, например, когда нужно было выдать в СССР лицо, уже получившее американское гражданство. Саботировался процесс даже передачи нацистских пособников между оккупационными зонами в Германии. Конечно, ключевую роль в этих событиях играл политический фактор. Часть нацистов и коллаборационистов оказывали содействие правительствам и спецслужбам западных государств. Кроме того, Соединённые Штаты отказывались признавать присоединение прибалтийских республик к СССР, а выдача преступников в Прибалтику могла стать признаком фактического признания советского суверенитета над регионом. Ну и западным политикам попросту хотелось сделать что-то назло Москве. Работала логика «все, кто боролся против Советов, — свои ребята».

— Как нынешние власти Литвы относятся к деятельности нацистских коллаборационистов?

— Ещё в 1990-е годы официальный Вильнюс признал советские спецслужбы и правоохранительные органы «преступными организациями». Соответственно, все, кто воевал с ними, как бы стали «героями». Постоянно идут разговоры о том, что коллаборационисты «боролись за свободу» от «советской оккупации». В биографии ряда персон технично опускают факт сотрудничества с нацистами, акцентируя внимание на пребывании их в числе «лесных братьев» или на сотрудничестве с западными спецслужбами. Так официальный Вильнюс фактически героизирует людей, которые убивали своих соседей.

Героизируется генерал Повилас Плехавичюс. Он активно сотрудничал с гитлеровской оккупационной администрацией. На него немцы делали ставку при попытке создать в Литве легион СС, подобный латвийскому и эстонскому. После войны он бежал на Запад. Власти Великобритании и США выдавать его в СССР не стали. В наши дни в Литве ему установлены памятники, его именем названы различные учреждения и объекты.

— Определённая часть литовского общества сотрудничала с нацистами, а насколько широка была в республике поддержка советской власти в годы Великой Отечественной войны?

— С первых дней Великой Отечественной войны жители Литвы уходили добровольцами в Красную армию, в подпольные организации, партизанские отряды. Уже в самом начале оккупации Литвы немцы констатировали, что против них совершались диверсии. Шли казни антифашистски настроенных местных жителей.

Если говорить об официальной составляющей, то на момент начала войны в составе Красной армии существовал 29-й стрелковый корпус, созданный на основе бывшей литовской армии. Настроения в его личном составе были очень разные. Были те, кто тайно сочувствовал националистам и ненавидел советскую власть, были искренние коммунисты, были просто профессиональные военные, честно выполнявшие команды начальства. Поэтому одни бойцы корпуса после начала войны дезертировали и влились в коллаборационистские структуры, а другие отступали с боями в сторону Великих Лук.

На базе остатков 29-го корпуса была сформирована 16-я стрелковая Литовская дивизия. Её личный состав храбро сражался — участвовал в Курской битве, освобождении Белоруссии и Литвы. Сегодня литовские политики оскорбляют память бойцов 16-й стрелковой дивизии, обвиняя их в предательстве и сочиняя про них различные грязные истории. Учитывая, что в Литве за них заступиться некому, защитить их честь — наш долг. Сейчас готовится к печати моя работа, посвящённая боевому пути и исторической памяти о военнослужащих 16-й дивизии.

О том, как относились к нацистам в Литве, говорит и тот факт, что уже на второй день войны, 23 июня 1941 года, гитлеровцы сожгли деревню Аблинга, уничтожив всё её население. Почему так произошло, до конца не известно. Но это было явно связано с тем, что местное население совсем не радушно встречало оккупантов.

В общем, любые разговоры об огульном коллаборационизме в Литве в годы войны не совсем корректны. Многие литовцы отважно боролись с нацизмом, жертвуя своими жизнями.

— В последнее время российские суды приняли ряд решений, признающих действия нацистов и их пособников на оккупированных территориях СССР геноцидом советского народа. Какие действия преступников свидетельствуют об этом?

— Судов было 34. Они чётко опираются на российское законодательство, определение геноцида, данное Генеральной Ассамблеей ООН в 1948 году. В случае с советским народом налицо все квалифицирующие признаки: убийства членов определённой группы, умышленное создание невозможных для существования условий, меры, рассчитанные на предотвращение деторождения, и так далее. Нет нужды даже в доказательствах — всё содержится в директивах Третьего рейха.

— На днях Госдума приняла законопроект об уголовной ответственности за отрицание и одобрение геноцида советского народа, а также за оскорбление памяти его жертв. Как вы оцениваете это решение?

— Решение, несомненно, верное. Мы сами должны формировать нормы для защиты нашей исторической памяти. Количество лживых мифов, направленных на её очернение, к сожалению, зашкаливает.