Почему подростки эгоистичнее взрослых? Ученые опровергли популярный миф о переходном возрасте

Каждый родитель или учитель знает: заставить подростка действовать в интересах группы — задача не из легких. Как правило, нейробиологи и психологи списывали эту социальную угловатость на незрелость мозга. Строилось это предположение на концепции «модели психики человека» — способности индивида распознавать чужие эмоции, мотивы и намерения. Считалось, что мозг подростка находится в стадии формирования, из-за чего молодые люди физически не способны полноценно поставить себя на место другого человека и предсказать его реакцию. То есть, подростки действуют эгоистично просто потому, что не понимают, чего от них ждут окружающие.

Новое исследование, результаты которого опубликованы в научном журнале eLife, полностью опровергает эту классическую парадигму. Международная группа исследователей доказала: когнитивные способности подростков работают безупречно. Они считывают чужие намерения и прогнозируют поведение партнеров ничуть не хуже взрослых людей. Причина их отказа от сотрудничества кроется совершенно в другом механизме — в специфической системе мотивации и оценки выгоды.

Идеальная среда для изучения эгоизма

Чтобы доказать эту гипотезу, ученым требовалось отделить реальное непонимание чужих намерений от осознанного выбора в пользу личной выгоды. Для этого они обратились к инструментарию поведенческой экономики и теории игр, выбрав классическую задачу — повторяющуюся «Дилемму заключенного». Эта игра моделирует конфликт между личным интересом и общим благом.

В эксперименте приняли участие две большие группы: 127 подростков в возрасте от 14 до 17 лет и 134 взрослых в возрасте от 18 до 30 лет. Участникам сообщили, что они будут играть в сети с другим человеком, хотя на самом деле их оппонентом выступала компьютерная программа. Процесс состоял из 120 раундов. В каждом раунде участник и его невидимый партнер должны были одновременно сделать выбор: сотрудничать или предать.

Структура вознаграждения в игре была выстроена таким образом, чтобы провоцировать участников на предательство:

1. Если оба игрока выбирают сотрудничество, они получают равную, умеренную награду (например, по 4 балла).
2. Если оба решают предать друг друга, награда становится минимальной (по 2 балла).
3. Однако если один игрок открыто предлагает сотрудничество, а второй в этот момент выбирает предательство, то предавший забирает максимальный выигрыш (6 баллов), оставляя поверившего ему партнера ни с чем (0 баллов).

Компьютерный алгоритм, противостоящий участникам, действовал по заранее прописанным сценариям. В одних фазах игры он проявлял миролюбие и постоянно выбирал сотрудничество. В других фазах программа становилась агрессивной, систематически предавая живого игрока. Задачей исследователей было зафиксировать, как люди разного возраста реагируют на смену тактики партнера.

Разрыв в стратегии поведения

Первые результаты анализа поведения оказались весьма показательными. Когда алгоритм переходил в агрессивный режим и начинал предавать, разницы между подростками и взрослыми не наблюдалось. Обе возрастные группы мгновенно распознавали угрозу, отказывались от попыток договориться и переходили к защитной стратегии — то есть отвечали постоянным предательством, чтобы не позволить оппоненту забирать максимальный балл за их счет.

Разрыв в поведении проявился в противоположной ситуации. Когда компьютерный партнер демонстрировал стабильную готовность к кооперации раз за разом, взрослые участники эксперимента постепенно начинали отвечать взаимностью. Они выстраивали взаимовыгодную стратегию, понимая, что стабильные 4 балла для обоих — это оптимальный долгосрочный сценарий.

Подростки реагировали на чужое миролюбие иначе. Сталкиваясь с партнером, который раз за разом выбирал сотрудничество, они не увеличивали частоту ответных кооперативных действий. Напротив, они продолжали использовать опцию предательства. В их логике предсказуемая доброта партнера воспринималась исключительно как возможность безнаказанно максимизировать собственную прибыль.

Математика скрытых мотивов

Поведенческие данные фиксируют сам факт выбора, но не объясняют его природу. Подросток мог выбрать предательство по двум причинам: либо он не осознал, что партнер настроен дружелюбно (тот самый дефицит «модели психики»), либо он все осознал, но сознательно решил использовать ситуацию в своих интересах.

Чтобы заглянуть в процесс принятия решений, исследователи разработали несколько вычислительных моделей. Эти математические алгоритмы анализировали каждое решение каждого участника, пытаясь реконструировать скрытые переменные в их сознании. Самой точной оказалась модель, учитывающая два базовых параметра: «ожидание действий партнера» и «внутреннюю награду за взаимность».

Первый параметр — ожидание — отражает способность человека прогнозировать чужие шаги на основе прошлого опыта. Анализ данных безапелляционно показал: показатель ожидания у подростков абсолютно идентичен показателю взрослых. Более того, регулярные опросы, которые ученые проводили каждые 15 раундов, подтвердили математические расчеты. Подростки безошибочно определяли степень кооперативности своего партнера. Они точно знали, что в следующем раунде алгоритм предложит им сотрудничество. Их когнитивный аппарат работал без сбоев.

Главным фактором оказалась вторая переменная — внутренняя награда за взаимность. У взрослых людей сам факт обоюдного сотрудничества имеет высокую самостоятельную ценность. Когда взрослый видит, что партнер идет ему навстречу, в его системе принятия решений активируется дополнительный стимул: поддержание честных, взаимных отношений приносит субъективное психологическое удовлетворение. Это удовлетворение добавляется к материальному выигрышу и перевешивает желание забрать максимальный куш обманным путем.

У подростков этот параметр оказался статистически незначимым. В их системе координат взаимность не обладает высокой самостоятельной ценностью. Мозг тинейджера при принятии решения опирается преимущественно на прямую, объективную выгоду. Видя перед собой партнера, готового к сотрудничеству, подросток проводит холодный расчет: 6 баллов больше, чем 4 балла. Отсутствие сильного внутреннего вознаграждения за социальную справедливость делает стратегию предательства наиболее рациональной с их точки зрения.

Специфика усвоения опыта

Дополнительный слой данных ученые получили, изучив скорость обучения участников. В психологии под обучением понимается процесс обновления стратегии на основе «ошибки предсказания» — разницы между тем, чего человек ожидал, и тем, что он получил в реальности.

Исследование выявило у подростков сильную асимметрию в механизмах усвоения опыта. Они продемонстрировали высокую позитивную скорость обучения: когда их решение приносило результат лучше ожидаемого (например, успешная эксплуатация доброго партнера приносила максимальный балл), их мозг моментально закреплял эту стратегию как успешную. При этом негативная скорость обучения у них оказалась снижена. Когда их действия приводили к худшему исходу (минимальный балл при обоюдном предательстве), они реагировали на это менее активно и медленнее корректировали свое поведение по сравнению со взрослыми.

Вдобавок к этому подростки показали повышенную чувствительность к разнице в ожидаемой полезности. Их решения строже зависели от математической разницы в потенциальных очках, что подтверждает их концентрацию на немедленной утилитарной выгоде, а не на построении долгосрочных социальных связей.

Значение для общества и педагогики

Период пубертата характеризуется повышением уровня эгоцентризма — индивиду необходимо сепарироваться, научиться отстаивать свои интересы и максимизировать личный ресурс. Сниженная ценность взаимного сотрудничества на этом этапе может быть заложена эволюционно как механизм выживания и социальной адаптации в конкурентной среде.

Главный практический вывод исследования касается методов воспитания и социализации. Школьные программы и психологические тренинги часто фокусируются на развитии эмпатии — подросткам пытаются объяснить, что чувствуют другие люди, надеясь, что понимание чужой боли или намерений снизит уровень их агрессии или эгоизма.

Однако новые данные доказывают, что этот подход бьет мимо цели. Подростки не испытывают трудностей с распознаванием чужих эмоций или мотивов. Они прекрасно понимают окружающих. Настоящая проблема заключается в системе ценностей. Взросление и полноценная интеграция в общество происходят не тогда, когда человек начинает видеть намерения других, а тогда, когда его мозг начинает придавать самостоятельную ценность таким понятиям, как честность, справедливость и долгосрочное партнерство. Социализация должна быть направлена не на тренировку социальной проницательности, а на формирование мотивации, при которой взаимное уважение становится важнее сиюминутной выгоды.

Источник:eLife