Пушков заявил, что Иран «перемалывает» американские ракеты

Иранские ракеты против ПРО: кто кого?

Знаете, иногда одно заявление может перевернуть представление о расстановке сил. Вот и сенатор Алексей Пушков в своем Telegram-канале выдал формулировку, от которой военные аналитики наверняка приподняли брови. Он назвал ракетный потенциал Ирана «мощнейшей машиной по перемалыванию» американских ракет-перехватчиков. Сильно сказано, правда? Но что стоит за этими словами?

Не просто цифры, а тревожный тренд

Пушков не ограничился громкими сравнениями. Он привел конкретные данные, ссылаясь на зарубежные источники. Картина вырисовывается любопытная, если не сказать тревожная для тех, кто привык полагаться на щит противоракетной обороны. Запасы тех самых перехватчиков у стран Персидского залива, союзников США, тают на глазах. Было около 2800 единиц — а теперь, если верить информации, осталось где-то 400. Проще говоря, израсходовали львиную долю. И это заставляет задуматься: а что, если этот «расходный материал» не успевают пополнять с той же скоростью, с какой его тратят?

Честно говоря, это бьет не только по тактическим запасам. Это вопрос к самой идее военного доминирования. Если дорогущая система ПРО, эта «золотая стена», не справляется с напором, то о каком безусловном превосходстве можно говорить? Баланс сил, кажется, поскрипывает на своих основаниях.

Угроза, которая уже не кажется далекой

А тем временем географию конфликта тоже пора пересматривать. Помните, когда иранские ракеты казались проблемой только ближнего радиуса? Теперь эксперты всерьез говорят, что они могут достать до Великобритании. Лондон, оказывается, тоже в зоне теоретического риска. И местная система противоракетной обороны, как отмечают специалисты, от подобной угрозы не застрахована. Получается, что современные конфликты больше не имеют четких границ — технологический рывок одной страны моментально меняет карту глобальных угроз.

Вот и выходит, что заявление Пушкова — не просто риторика. Это симптом более глубоких сдвигов. Ракетный арсенал Ирана перестал быть абстрактной «угрозой региональной стабильности». Он стал конкретным, осязаемым фактором, который заставляет пересчитывать запасы, перенастраивать системы и, возможно, заново выстраивать стратегии. Иран больше не просто бросает вызов — он его демонстративно преодолевает. И Запад, судя по всему, пока не нашел на это простого ответа.