Суть происходящих в мире серьёзных сдвигов в расстановке сил будет оправданным свести к двум главным тенденциям – растущей дипломатической и экономической изоляции США и постепенному переходу от США к КНР роли лидера мирового экономического управления.
Ирония ситуации в том, что именно форсированные и безграмотные действия администрации Трампа по возвращению США роли лидера мирового экономического управления и в целом мирового лидерства (на гегемонию США уже не претендуют, судя по их доктринальным документам) как раз ускорили его утрату в пользу Китая.
США в попытке сломать тенденцию своего экономического ослабления форсируют выход из глобализационных проектов и структур, которые они в своё время создали вместе с Западной Европой после роспуска СССР.
Китай, действительно, лучше всех воспользовался возможностями экономического развития в рамках прежнего либерал-глобалистского порядка со свободным передвижением капиталов, товаров и рабочей силы. Тот факт, что в Вашингтоне Китай воспринимают как главного конкурента, не означает, что и в Пекине также воспринимают США. Руководство КНР и в заявлениях, и в практической политике показывает заинтересованность в продолжении равноправного сотрудничества, но именно этого правящие круги США не хотят.
Будучи не в состоянии победить Китай в честной экономической конкуренции за счёт более высокой производительности труда, лучшей организации производства и управления экономикой, США пытаются силой отрезать Китай от источников ценных природных ресурсов и рынков сбыта.
В самом Китае внимательно отслеживают эти тенденции, изучают их причины, направленность, выгоды и риски для страны. В этом смысле интересны размышления Ву Пайи, директора и профессора Института латиноамериканских исследований Китайской академии общественных наук, которые он излагает в статье «Гегемония США и мировые изменения».
Эксперт обращает внимание на то, что неприкрытый упор США на односторонние действия и голую силу, подчёркнутый внешнеполитический эгоизм обострили у стран мирового Юга, особенно у тех, которые обладают «ключевыми ресурсами и месторождениями полезных ископаемых», ощущение беззащитности перед американским стилем, основанным на «праве силы».
Прежде всего, Трамп нацелен на перенос в США важного промышленного производства, стремится повысить участие своей страны в критически значимых мировых цепочках поставок, пытается обладать ключевыми энергетическими ресурсами и международными стратегическими транспортными путями. Теоретически это помогло бы США получить преимущество в конкуренции с крупными странами.
Оценивая шансы на успех этого курса, эксперт обращает внимание, что США пытаются добиться запланированного результата за счёт разрушения мировой цепочки создания стоимости, сформированной за последние несколько десятилетий, от которой зависит их собственный рынок и зарубежные активы.
Как страна с развитой экономикой США в значительной степени зависят от определённости, устойчивости внешней экономической среды, включая сюда устойчивость их основных торгово-экономических партнёров. Но Трамп поступает обратно тому, чего требуют интересы США, и «в конце концов, будет подавлен своим “подрывным” поведением».
Ву Пайи справедливо считает, что подобные методы обусловлены сутью «американской гегемонии», которую он видит в «сверхфинансовом империализме» США. Начиная с военной фазы украинского кризиса, США неоднократно пользовались возможностью грабить богатства «всех сторон», т. е. использовать доллар как орудие экономического подавления, «что серьёзно подорвало их статус надёжного якоря мирового капитала».
В дополнение к этому, чтобы поддерживать военные расходы, США, начиная с первого срока Трампа и по сей день, увеличили финансовые расходы до «невообразимого уровня». Госдолг США продолжал расти, превысив 38 трлн долларов США, а мировая доля фактического ВВП США упала до 24% на сегодняшний день.
Эти два фактора бесконечно увеличили риски, связанные с долларом США, американскими акциями и облигациями. В итоге страны мира пытаются подстраховаться от подобных рисков непредсказуемого внешнеэкономического курса США и поддерживают тенденцию «дедолларизации» мировой торговли, которая будет ускоряться.
Ву напоминает, что за пять лет после 2020 года доля доллара США в мировых валютных резервах снизилась на 18% – до 40%. Важный показатель на этом фоне – сокращение Китаем за последние годы участия в долговых обязательствах США с более чем 1 трлн до примерно 680 млрд долл.
На этом фоне идёт всемирный процесс «реконструкции финансовой инфраструктуры»; развивающиеся экономики создают механизм самозащиты и сотрудничества, состоящий из «триединства» валютных свопов, цифровых валют и внутренних платежных систем, чтобы избавиться от «долларового империализма» США.
Но американское «право силы» угрожает не только странам Юга, но и странам неамериканского Запада, в частности Канаде и Европе. США отделяются от Европы, рассматривая её как отдельный, конкурирующий полюс силы со своими отдельными интересами, зачастую противоположными американским. А раз так, то логика ситуации диктует США противостояние Евросоюзу.
Всему миру и всем мировым полюсам влияния (фактически многополярный мир уже утвердился) придётся реагировать на новый американский вызов. Данные обстоятельства создают условия для новых и необычных партнёрств. Прежние конкуренты пытаются сблизиться перед общей угрозой со стороны США, и данная ситуация ускоряет создание между странами мира «утилитарного альянса», минуя США, подобно тому, как премьер-министр Канады Марк Карни призвал к формированию "Национального фронта".
Симптоматично, что неамериканский Запад, прежде всего ЕС и Канада, явно взяли курс на экономическое сближение с Китаем, намереваясь с его помощью решить экономические проблемы, возникшие из-за США. Это касается расширения взаимной торговли, перенаправления основных товарных потоков Канады, ЕС и КНР на рынки друг друга, минуя США.
Восстанавливаются тесные дипломатические и экономические отношения Китая с Канадой после длительного периода охлаждения из-за ареста в декабре 2018 года финдиректора компании «Хуавэй» Мэн Ваньчжоу по запросу США. Более того, по словам премьера Канады Карни, отношения с КНР носят характер стратегического партнёрства.
В итоге «одержимость Трампа и тиранические практики неизбежно нанесут мощный контрудар по гегемонии (США. – Прим. авт.)».
В создавшейся ситуации фактической самоизоляции США Ву прогнозирует активизацию в мире разнонаправленного сотрудничества, включая расширение присутствия западных и в целом мировых капиталовложений в Китае, АСЕАН и на южноамериканском рынке, чтобы экономически и политически застраховаться от воздействия американской практики «навязывания расходов».
В подтверждение данного прогноза на днях в Пекине завершилось очень примечательное событие – Международный форум развития Китая. Премьер Госсовета КНР Ли Цян присутствовал на церемонии открытия и выступил с программной речью. По сути, форум стал «встречей генеральных директоров крупнейших компаний мира». Присутствие в Пекине руководителей более 90 известных транснациональных корпораций, включая «Эпл», «Фольксваген», «Самсунг», «Тоталь Энерджи», «Meрседес-Венц», «Шелл» и пр., показывает, с какой страной крупные мировые производители связывают свои надежды.
Китай таким образом даёт сигнал, что готов взять на себя мировое экономическое управление, чтобы предотвратить губительный хаос для мировой экономики и «разделить со всеми странами процветающее будущее благодаря своим новым достижениям в области высококачественного развития». Показательны выражения, в которых Ли Цян описывал роль Китая: «Китай стремится стать «краеугольным камнем уверенности», «гаванью стабильности» для мировой экономики», Китай будет способствовать «совместному увеличению мирового экономического пирога».
Симптоматично, что агентство «Рейтерс» сообщило об обещании Китая «сделать экономику более открытой и обеспечить равные условия для иностранных компаний».
Ву Пайи и иные китайские эксперты справедливо замечают, что старое многостороннее регулирование, созданное США, находится на грани краха, но мир далёк от новой системы управления без США.
От себя добавим, что срыв американских методов силового решения проблемы экономической конкуренции с иными странами подтолкнёт США к необходимости выстраивания новой, более справедливой модели глобализации, чем уходящая западная модель.
