Будущее Ирана не в наших руках

Уже не имеет значения, что могло бы произойти, если бы США придерживались ядерных соглашений Обамы или любых других гипотетических сценариев, начиная со свержения с помощью ЦРУ демократически избранного правительства Ирана в 1953 году. Важно только то, что произойдет в ближайшее время. Есть три сценария развития событий, от неплохого до наихудшего.

Один из немногих достоверных фактов — это исчезновение того Ближнего Востока, который был неуклюже создан США в ходе войны с терроризмом. На том Ближнем Востоке на смену Ираку как региональной державе пришел укрепившийся Иран. Войны во главе с США ослабили двух пограничных врагов Ирана, Ирак и Афганистан, и втянули большинство стран Персидского залива в военную орбиту Америки. В то же время зависимость США от нефти Персидского залива и ее поставок через Ормузский пролив утратила статус главного политического фактора, как это было начиная с 1970-х годов.

На Ближнем Востоке сформировались два региональных блока: Иран с собственной околоядерной программой и его союзники в Ираке, Йемене, Ливане, Газе и других странах, а также блок США/Израиля/стран Персидского залива при поддержке израильской ядерной программы. Россия и Китай больше не рассматривались в качестве серьезных игроков, так как Россия ушла из Сирии, а Китай был зависим и бессилен из-за своей потребности в нефти. Так продолжалось в течение нескольких лет (в том числе при администрации Байдена). Ядерный вопрос не давал ситуации слишком обостриться, а влияние Ирана на террористические группировки ХАМАС, движение "Хезболлы" и хуситов частично уравновешивало мощь Америки.

Но тут к власти пришел Трамп версии 2.0.

Трамп 2.0 без всяких колебаний позволил Израилю приложить максимум усилий для уничтожения ХАМАС в Газе и движения "Хезболлы" в Ливане. США и их союзники нанесли серьезный ущерб возможностям хуситов. Все это стало ударом по региональной мощи Ирана. Затем последовала первая атака США и Израиля против всей или большей части иранской ядерной программы. Теперь США перестали сдерживать Израиль от открытых и прямых атак по территории Ирана из-за опасений начала масштабного конфликта. (Вспомним охоту на иракские ракеты Scud и тот факт, что на протяжении всех войн в Персидском заливе одной из главных целей США было удержание Израиля от участия в боевых действиях). Независимо от того, в какой степени иранская ядерная программа была ликвидирована в прошлом году, США и Израиль намерены истребить под корень и ее, и иранский флот и, вероятно, в скором времени наземные силы Ирана.

Если Иран не имеет в своем распоряжении секретного ядерного оружия, то страна, какой мы ее знали в течение последних нескольких десятилетий, больше не будет региональной державой. Если для этого потребуется больше снарядов и ракет, что ж, отлично, как бы намекает нам руководство США, окончательно сняв маски. Трамп упомянул о военной кампании сроком 4-5 недель. При интенсивности в сотни атак в день, какие еще цели останутся в Иране? Можно будет признать, что "миссия выполнена".

Однако возникает вопрос, что произойдет в Иране на следующий день после того, как осядет пыль от бомбардировок. В сложно устроенных обществах внешние удары не определяют внутреннюю политическую обстановку.

Наилучший сценарий — это так называемая Исламская Республика 2.0. Иранские власти создали внутренний аппарат безопасности и теократическую структуру, призванные удержать их режим. У них есть серьезная внутренняя шпионская сеть, хорошо вооруженная Революционная гвардия или КСИР, пропагандистская машина, которая напрямую связана с глубокой и искренней религиозностью исламского народа, в первую очередь среднего и технократического классов. Иранский режим будет использовать все эти инструменты влияния, чтобы удержаться у власти. Нынешняя система была создана для поддержки способа правления, похожего на китайский вариант, а не для власти отдельного человека, как в Ираке или Сирии.

Возможно, потребуется организовать пару инцидентов, подобных событиям на площади Тяньаньмэнь (массовые студенческие и общественные протесты в Пекине за политические реформы и против коррупции, прошедшие в 1989 году, которые были подавлены китайской армией — прим. ИноСМИ), за которыми США будут спокойно наблюдать, как это было в ситуации с Китаем (и в Тегеране в начале этого года). В Иране не боятся исламской революции так, как она уже произошла в 1979 году, и страна процветает благодаря ей. Не стоит относиться очень серьезно к кадрам с канала CNN, на которых некие женщины сжигают свои хиджабы. Во время моих поездок в Иран я общался с людьми из разных слоев общества. Они недовольны многими действиями своего теократического правительства, из-за которых США наложили на страну экономические санкции, но далеко не все недовольны самой формой правления (которая включает местные и региональные элементы демократических выборов).

Оставшись без ядерной программы и осознав недовольство народа, правительство Исламской Республики 2.0 будет вынуждено договориться с США о смягчении санкций. Для Ирана наиболее важно национальное выживание, а единственный способ выжить — это согласиться на дипломатическое решение, пусть и под угрозой оружия. Только так можно договориться с Израилем и Америкой. Десятилетняя стратегия по достижению паритета с Израилем как региональной ядерной державой провалилась. США пойдут на уступки, чтобы обеспечить "победу" Трампа, а Израиль будет доволен тем, что обеспечил свою безопасность. Как ни странно, приложив некоторые усилия, все стороны могут так или иначе выиграть.

Если вдруг религиозное руководство Ирана не сможет удержать власть прежде, чем наступит хаос, существует вероятность создания в Тегеране светского правительства, сформированного в результате внутренних переговоров. Это будет не совсем Исламская Республика 2.0, но и не полная демократия времен Джефферсона. К сожалению, США так и не поняли, что для Ирака это было бы наилучшим решением к 2005 году. Религиозные лидеры могут сохранить контроль над большинством населения внутри страны, гражданские лица возьмут на себя ответственность за международные дела и большую часть неядерных вооруженных сил, а США снимут часть санкций и помогут новой системе удержаться и существовать какое-то время, чтобы посмотреть, что будет дальше. Однако совершенно неясно, есть ли в Иране внутренние ресурсы для сотрудничества, чтобы все это осуществить, и согласится ли Израиль на такую политику в отношении страны, которую он только что победил.

Надежды на то, что иранский народ поднимет восстание и захватит власть, в основном являются фантазиями западных политиков. В стране нет организованного на национальном уровне движения, которое могло бы выйти на баррикады, как революционные исламские группировки в 1979 году (Организация моджахедов иранского народа (MEK) и Реза Пехлеви не очень популярны внутри страны). Нет и явного лидера, за которым мог бы последовать народ, как за Рухоллой Хомейни в 1979 году. Али Хаменеи многие не любили, но большинство не испытывало к нему ненависти, как к шаху. Толпа сможет победить вооруженную полицию и армию, только если люди будут готовы погибнуть. Тысячи людей в Тегеране недостаточно, как когда-то недостаточно их было на площади Тяньаньмэнь, в Йоханнесбурге и во время венгерской революции. Если исламские лидеры закроют университеты, это лишит оппозицию большей части их организационной базы, которая может какие-то время существовать в неустойчивом состоянии. В целом остается непонятным, согласится ли КСИР на такое разделение власти, одобрит ли его Израиль и какой механизм государственного управления подойдет для такой системы?

Наконец, наихудший сценарий — это хаос. Можно вспомнить Ливию 2011 года или Ирак в самые тяжелые времена, при этом у Ирана есть баллистические ракеты и, возможно, даже сырье для ядерного оружия, которое может попасть в руки соперничающих сил. Что, если произойдет раскол между духовенством и Революционной гвардией КСИР, которая захватит ракеты и начнет всеобщую войну внутри страны и/или против Израиля? Что, если религиозные города Кум и Мешхед попытаются отделиться от гражданского правительства в Тегеране? Что, если небольшое, но всегда недовольное курдское меньшинство в западном Иране, лишенное своих территорий в Ираке, Сирии и Турции, решит поднять восстание? Что, если разразится настоящий ад, при этом США и Израиль уничтожат все, что поддерживает порядок, как в Багдаде в 2003 году, когда американцы разрушили всю гражданскую инфраструктуру? Полиция перестанет выполнять свои обязанности, армия останется в казармах, и в стране с населением 92 миллиона человек начнется настоящая бойня, которая потребует вмешательства иностранных миротворческих сил? Чем это закончится, известно лишь Аллаху.

Глубоко заблуждаются те политики в Вашингтоне и Иерусалиме, которые полагают, что им известно, какой сценарий воплотится в новом Иране, и уверены, что они смогут повлиять на дальнейшие события.