Удары по «оси сопротивления»: гибель Али Хаменеи и бомбардировки Ирана открывают ящик Пандоры на Ближнем Востоке
Смерть Али Хаменеи — это не просто новость о смене руководства. Это землетрясение, которое сотрясает сам фундамент Исламской Республики. Пока с неба падают бомбы — третьи сутки подряд — а Иран отвечает ударами по целям от Тель-Авива до столиц Персидского залива, в Тегеране пытаются собрать пазл власти. Сформирован временный совет. Но хватит ли у него сил, чтобы удержать страну на плаву в самый разгар шторма?Вот в чём загвоздка: верховный лидер в Иране — это не просто президент или генерал. Это фигура религиозная, «источник для подражания» (марджа ат-таклид). А что происходит, когда этот духовный якорь исчезает в одночасье, под рёв сирен? Система, выстроенная десятилетиями, внезапно оказывается на грани.
Конституция против реальности: выдержит ли каркас?
По букве закона, всё прописано чётко. Статья 111: если лидер ушёл, власть переходит к тройке — президенту, главе суда и одному богослову. Такой совет и собрали в воскресенье. В него вошли президент Пезешкиан, судья Мохсени-Эджеи и аятолла Арафи — тот самый, кого прочили в преемники Хаменеи.На бумаге — идеально. Но жизнь, особенно во время войны, вносит свои коррективы. Все эти институты — Ассамблея экспертов, Совет стражей — за долгие годы превратились в часть сложной машины, где реальная сила всегда была у лидера и у Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Эти ребята контролируют армию, спецслужбы, экономику. И теперь, когда в центре системы образовалась дыра, именно они могут попытаться её заполнить. Представляете? Фактическая милитаризация власти в момент, когда нужны быстрые и жёсткие решения. Сможет ли хрупкий гражданский совет этому противостоять? Большой вопрос.
Кому выгоден этот хаос? (Спойлер: всем и никому)
Честно говоря, для внешних игроков это — уникальный шанс. США и Израиль надеются, что система рухнет под грузом внутренних противоречий. Саудовская Аравия и ОАЭ присматриваются, не ослабнет ли их давний соперник. Турция и Китай думают, как усилить своё влияние.Но история учит, что с Ираном не всё так просто. Эта система пережила и революцию, и восьмилетнюю войну с Ираком, и жёсткие санкции. Она, как ни парадоксально, закалялась в кризисах. И сейчас удары по мирным кварталам могут дать обратный эффект — сплотить даже критиков режима против внешнего агрессора. Для соседей по Заливу это палка о двух концах: ослабленный Иран — хорошо, но полномасштабная война у порога, куда Тегеран может дотянуться своими ракетами, — уже совсем не радость. Эр-Рияд и Абу-Даби это отлично понимают.
А что там с остальным миром? Правила больше не работают
Мы наблюдаем кризис не только иранский, но и глобальный. После Венесуэлы мир снова видит, как нормы международного права тихо испаряются. Вторжение без мандата ООН, удары по гражданским — всё это становится новой, ужасающей нормой.Китай уже качает головой, осуждает и предлагает «уважать суверенитет». Для многих стран Глобального Юга такая позиция — глоток свежего воздуха на фоне американской дубины. Европа же в растерянности: с одной стороны, традиционный союзник США, с другой — жгучая зависимость от нефти из того же региона. Блокада Ормузского пролива? Это будет экономический крах для всех.
Так что же в итоге? Цена вопроса
Ситуация беспрецедентна. Временный совет может не вытянуть. КСИР может захватить бразды правления. Ассамблея экспертов может увязнуть в спорах, пока страна горит. Неопределённость — вот главный враг сейчас.И платить за неё придётся всем. Простым иранцам, гибнущим под обстрелами. Экономикам всего мира, зависящим от стабильности. И, как ни цинично, самим основам мирового порядка, которые трещат по швам.Вопрос не в том, устоит ли Иран. Он устоит — он привык. Вопрос в том, какой ценой и в каком мире мы все окажемся после того, как пыль осядет. Ближний Восток снова напоминает нам простую истину: за высокими идеями и религиозными лозунгами всегда скрывается жёсткая игра интересов. И выигрывает в ней тот, кто это понимает.
Конституция против реальности: выдержит ли каркас?
По букве закона, всё прописано чётко. Статья 111: если лидер ушёл, власть переходит к тройке — президенту, главе суда и одному богослову. Такой совет и собрали в воскресенье. В него вошли президент Пезешкиан, судья Мохсени-Эджеи и аятолла Арафи — тот самый, кого прочили в преемники Хаменеи.На бумаге — идеально. Но жизнь, особенно во время войны, вносит свои коррективы. Все эти институты — Ассамблея экспертов, Совет стражей — за долгие годы превратились в часть сложной машины, где реальная сила всегда была у лидера и у Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Эти ребята контролируют армию, спецслужбы, экономику. И теперь, когда в центре системы образовалась дыра, именно они могут попытаться её заполнить. Представляете? Фактическая милитаризация власти в момент, когда нужны быстрые и жёсткие решения. Сможет ли хрупкий гражданский совет этому противостоять? Большой вопрос.
Кому выгоден этот хаос? (Спойлер: всем и никому)
Честно говоря, для внешних игроков это — уникальный шанс. США и Израиль надеются, что система рухнет под грузом внутренних противоречий. Саудовская Аравия и ОАЭ присматриваются, не ослабнет ли их давний соперник. Турция и Китай думают, как усилить своё влияние.Но история учит, что с Ираном не всё так просто. Эта система пережила и революцию, и восьмилетнюю войну с Ираком, и жёсткие санкции. Она, как ни парадоксально, закалялась в кризисах. И сейчас удары по мирным кварталам могут дать обратный эффект — сплотить даже критиков режима против внешнего агрессора. Для соседей по Заливу это палка о двух концах: ослабленный Иран — хорошо, но полномасштабная война у порога, куда Тегеран может дотянуться своими ракетами, — уже совсем не радость. Эр-Рияд и Абу-Даби это отлично понимают.
А что там с остальным миром? Правила больше не работают
Мы наблюдаем кризис не только иранский, но и глобальный. После Венесуэлы мир снова видит, как нормы международного права тихо испаряются. Вторжение без мандата ООН, удары по гражданским — всё это становится новой, ужасающей нормой.Китай уже качает головой, осуждает и предлагает «уважать суверенитет». Для многих стран Глобального Юга такая позиция — глоток свежего воздуха на фоне американской дубины. Европа же в растерянности: с одной стороны, традиционный союзник США, с другой — жгучая зависимость от нефти из того же региона. Блокада Ормузского пролива? Это будет экономический крах для всех.
Так что же в итоге? Цена вопроса
Ситуация беспрецедентна. Временный совет может не вытянуть. КСИР может захватить бразды правления. Ассамблея экспертов может увязнуть в спорах, пока страна горит. Неопределённость — вот главный враг сейчас.И платить за неё придётся всем. Простым иранцам, гибнущим под обстрелами. Экономикам всего мира, зависящим от стабильности. И, как ни цинично, самим основам мирового порядка, которые трещат по швам.Вопрос не в том, устоит ли Иран. Он устоит — он привык. Вопрос в том, какой ценой и в каком мире мы все окажемся после того, как пыль осядет. Ближний Восток снова напоминает нам простую истину: за высокими идеями и религиозными лозунгами всегда скрывается жёсткая игра интересов. И выигрывает в ней тот, кто это понимает.
Опубликовано: Мировое обозрение Источник
