В начале 1970-х годов под руководством Аркадия Шипунова в тульском КБ приборостроения было создано отделение №4, специализировавшееся на разработке зенитных систем. Именно здесь родились знаменитые комплексы «Тунгуска» для сухопутных войск, корабельный «Каштан» и не имеющий мировых аналогов «Панцирь», который сегодня стал символом предприятия.

В эксклюзивном интервью для rostec.ru главный конструктор по зенитной тематике КБП, ученик Аркадия Шипунова Валерий Слугин рассказал о секретах успеха предприятия, о том, как оно пережило сложные 1990-е годы, и о ключевых преимуществах своих разработок.

КОГДА ВЫ ПРИШЛИ В КБП?

В Конструкторское бюро приборостроения я попал в 1971 году на защиту диплома. Окончил Тульский политехнический институт по специальности «электрооборудование летательных аппаратов».

Прежде чем войти в тематическое подразделение, мне пришлось пройти все ступени — и это очень правильный подход. Около пяти лет я работал в отраслевом отделе, где непосредственно создаются чертежи, схемы и электронные блоки. Моим первым руководителем был известный конструктор Рудольф Пурцен.

Рудольф Янович Пурцен (1920-1997) — один из создателей зенитной установки ЗУ-23, принимал участие в разработке ПТРК «Конкурс» и «Фагот», а также ЗРПК «Тунгуска».

Я пришел к нему практически на этапе государственных испытаний противотанкового комплекса «Конкурс». Позже участвовал в разработке и испытаниях его составных частей. Много сотрудничал с Василием Тихоновым, главным конструктором снаряда «Конкурс», который затем предложил мне перейти к нему для работы над новым боеприпасом.

Комплекс «Конкурс» адаптирован для десантирования и может вести огонь на плаву. Он был принят на вооружение в 1974 году и впервые прошел по Красной площади на параде. «Из боевой техники она шла первой», — с гордостью отмечает Слугин.

В это время в рамках 4-го отделения формировался тематический отдел по «морской» тематике, в частности под комплекс «Каштан». Аркадий Шипунов поддержал предложение Пурцена перевести меня в это подразделение. Так я начал работать над корабельным зенитным комплексом «Кортик». Проект начинался с чистого листа — с проведения первой осевой линии на чертеже.

Опыта морских разработок не было, пришлось активно взаимодействовать с кораблестроителями.

ЧТО ПОСЛУЖИЛО ТОЛЧКОМ ДЛЯ СОЗДАНИЯ «КАШТАНА»?

Импульсом стала Фолклендская война, когда аргентинцы ракетой «Экзосет» потопили британский эсминец «Шеффилд». Была поставлена задача создать систему, способную поражать низколетящие над водой цели.

Перед началом работы над «Каштаном» КБП совместно с Харьковским институтом исследовало точность сопровождения целей в миллиметровом диапазоне волн.

Здесь проявилась дальновидность Шипунова, по инициативе которого мы самостоятельно прорабатывали облик радиолокатора. Хотя наши наработки пришлось передать стороннему предприятию, результатом совместных усилий стала РЛС, работающая в миллиметровом диапазоне. Это ключевая особенность комплекса: такие волны лучше подходят для работы над морем. В отличие от «Тунгуски», «Каштан» стал всепогодным и полностью автоматизированным комплексом.

Все остальные элементы — ракета, пусковая установка, оптика и артиллерийская часть — разрабатывались в КБП. Работа над «Каштаном» дала бесценный опыт сложной кооперации, где каждое звено должно было быть безупречным.

Главным конструктором был Аркадий Шипунов. Он никогда не принимал задания на веру, даже от Министерства обороны, а сам глубоко анализировал, какое оружие действительно нужно и будет востребовано в будущем.

КАК КБП ПЕРЕЖИЛО 90-Е ГОДЫ?

Предприятие выжило благодаря своей многопрофильности. У нас было около пяти направлений, в каждом из которых имелись серьезные наработки.

А.Г. Шипунов: «Чтобы творить, человек должен быть свободен и не думать о хлебе насущном. Узкая специализация и барьеры привели к потере не только разработок, но и кадрового потенциала».

Когда государственная поддержка ослабла, Шипунов одним из первых понял, что нужно самостоятельно производить и продавать продукцию, в том числе на экспорт.

А.Г. Шипунов: «Мы избрали свой путь. Была разработана концепция-триада: наука (как источник идей), производство (для чего создали «Щегловский вал») и реализация».

Ключевым стал переход на серийное производство. Начали со стрелкового оружия для МВД. Второй задачей был заработок. Анализ показал, что наша продукция конкурентоспособна. Государство предоставило право на внешнеэкономическую деятельность, и постепенно «выстрелили» все направления — ПТУРы, артиллерийские снаряды, зенитные и стрелковые системы.

«Каштан», например, поставлялся в Индию и Китай. Специфика морских комплексов в том, что их количество зависит от числа кораблей. Компенсация идет за счет более высокой цены, обусловленной сложностью эксплуатации в морских условиях.

КОГДА ВЫ ПЕРЕШЛИ НА СУХОПУТНУЮ ТЕМАТИКУ?

После государственных испытаний «Каштана», на которых мне довелось выполнить завершающий пуск, я перешел на сухопутные системы.

В январе 1987 года я возглавил отдел, занимавшийся сухопутной техникой. Мы работали над «Тунгуской-М2» и ЗРПК для десантников, но с резким сокращением финансирования эти проекты закрылись. Шипунов делал ставку на мобильные войска, но разработка для них оказалась невостребованной.

КОГДА НАЧАЛАСЬ РАБОТА НАД «ПАНЦИРЕМ»?

Идея возникла с осознанием необходимости защиты критически важных объектов от высокоточного оружия. Войны становятся бесконтактными. Уже тогда анализировались массированные удары, подобные тем, что были по Ливии.

Сейчас угрозы эволюционируют: на смену «Томагавкам» приходят гиперзвуковые аппараты со скоростями в несколько километров в секунду.

В ЧЕМ ПРЕИМУЩЕСТВА «ПАНЦИРЯ»?

«Панцирь» развивается с опережением угроз. Ведутся работы над следующим поколением комплексов.

Мы используем три вида связи: радио, оптоволокно и проводную. Комплекс оснащен защитой от радиолокационного обнаружения. Главное преимущество — работа в миллиметровом диапазоне, создавать помехи которому крайне сложно.

«Панцирь» может работать автономно, но максимальная эффективность достигается в составе дивизиона. Одна машина способна одновременно обстреливать до четырех целей.

Особая «изюминка» — ракета. Мы пошли по пути максимального упрощения боеприпаса, перенеся сложную систему наведения на наземную часть. Это сделало ракету дешевой и скоростной, что критически важно для борьбы с массовыми низкобюджетными угрозами, такими как беспилотники.

Еще одно ключевое качество — высокая мобильность. Комплекс можно быстро перебросить в любую точку.

ПО КАКИМ НАПРАВЛЕНИЯМ ИДЕТ МОДЕРНИЗАЦИЯ?

Направления модернизации: увеличение дальности обнаружения и скорости реакции, повышение точности поражения, при сохранении приемлемой цены и массогабаритных характеристик.

Недавно мы разработали пункты управления для группировок «Панцирей». Эта инициатива оказалась востребованной, в том числе на внешнем рынке. Пункт управления может находиться на расстоянии до 20 км от боевых машин.

НАД ЧЕМ СЕЙЧАС РАБОТАЕТЕ?

Мы стремимся к минимальной зависимости от шасси. Например, для ОАЭ комплексы поставляются на шасси MAN. Продвигаем и собственное шасси, разрабатываемое совместно с КАМАЗом, которое позволит更深о интегрировать системы и разместить экипаж в стандартной ка