Часть I
Сотрудничество с Москвой Астану во многом устраивает, но многовекторность диктует свое. Потому американцам и дана в республике немалая воля.
После изрядно проворовавшегося американского посла в Казахстане Дэниела Розенблюма, серьезно подмочившего репутацию Белого дома на территории страны в связи с рядом коррупционных скандалов с разного рода прозападными НПО и недофинансированием, реабилитироваться в глазах местного бомонда взялась его преемница Джули Стаффт.
Миловидная дамочка с крепким рукопожатием закатила 13 февраля большую пресс-конференцию, в ходе которой выступила с речью, чтобы доказать свою щенячью преданность американскому президенту и отдать дань его помыслам в отношении Астаны (хищническим по своей сути, о чем Стафф, разумеется, умолчала).
Отвечая на вопросы СМИ о самой большой неиспользованной возможности для сотрудничества Астаны и Вашингтона, она назвала разработку искусственного интеллекта, отметив, что уже заключены сделки с американскими компаниями, занимающимися ИИ, на сумму 3,7 млрд долларов.
Ну а далее дипломат приступила к тому вопросу, ради которого, собственно, и прибыла – неподдельного интереса США к критически важным полезным ископаемым в Казахстане. Вернувшись к встрече президентов Дональда Трампа и Касым-Жомарта Токаева в Вашингтоне, где было подписано соглашение на сумму 17 млрд долларов, в котором особое внимание уделено именно критически важным полезным ископаемым, Стаффт напомнила, что существует меморандум о взаимопонимании с Казахстаном, позволяющий обсудить перспективы развития в будущем. В данный момент двустороннее сотрудничество находится на разных этапах: от визитов американских компаний, впервые приезжающих в Казахстан, чтобы оценить имеющиеся здесь ресурсы, до подписания реальных соглашений о начале геологоразведочных работ в ближайшие годы. Тем не менее, по ее мнению, существует и глобальная проблема по обеспечению справедливого и предсказуемого рынка доступа к критически важным полезным ископаемым. Справедливого опять-таки с точки зрения США.
Вашингтон безапелляционно рассматривает сотрудничество с Астаной как альтернативу поставкам редкоземельных минералов, которые в настоящее время контролируются Китаем. Пекином, по некоторым данным, сегодня контролируется около 70% производства редкоземельных металлов. Среди других стран, где есть залежи, числятся Австралия, США, Норвегия, Индия, Бразилия, Мьянма, Россия (объёмом 28,7 млн тонн). Интерес Д. Трампа к Гренландии тоже не случаен: там находятся крупные месторождения скандия и иттрия. В результате по добыче редкоземельных металлов лидируют Китай, США, Мьянма, Австралия и Таиланд. А пятёрка ведущих поставщиков на мировой рынок по состоянию на второе полугодие 2024 года выглядит так: Китай, Малайзия, США, Япония, Франция.
Если говорить о странах Центральной Азии, то Казахстан по редкоземельному потенциалу на первом месте. Залежи редких металлов есть также в Узбекистане и Кыргызстане, но у Астаны разведанных запасов примерно столько же, сколько у этих двух стран в совокупности. Поэтому западные специалисты считают, что если сюда придут инвесторы, готовые вкладывать в разработку этих месторождений, то Казахстан даже сможет стать реальным конкурентом самого Китая.
Так, по оценке финансового консультанта и бывшего представителя Агентства США по международному развитию Хавьера Пьедры, Астана могла бы идти наравне с Пекином в добыче таких редкоземельных элементов, как скандий, иттрий и 15 лантаноидов, которые применяют в производстве компьютеров, турбин и автомобилей.
В свою очередь, казахстанский политический деятель Андрей Лукин считает, что в стране насчитывается не меньше 15 известных месторождений редкоземельных металлов, а не разведанных – намного больше: «Стоимость запасов, ждущих своего часа в казахстанских недрах, может достигать 46 трлн долларов». При этом известные запасы редкоземельных металлов в Казахстане находятся в Туркестанской (месторождения Акдала, Пикай, Канжуган и другие), Мангистауской (Меловое, Тайбогар, Тасмурун) и Костанайской (Акбулак, Кундыбай) областях.
В то же время специалист в сфере промышленности Тельман Шуриев отмечает, что проанализировать, сколько реально в Казахстане редкоземельных металлов, сложно, поскольку часть данных государство не раскрывает. По отдельным оценкам, около 70% запасов таких элементов в стране находятся в Мангистауской области. С 2022 года ведут работы по поиску месторождений редких и редкоземельных металлов на 12 участках. В частности, Актюбе-Кварцевый характеризуется богатыми рудами тантала, бериллия и лития. Миролюбовский богат редкими щелочами. Брусиловский рекомендуют для детальных поисковых работ: тут повсеместно обнаружены иттрий и иттербий. Ценные для извлечения компоненты нашли на участках Акбулак, Кенкудук, Куйректиколь, Ржавая Сопка, Бокай, Кунеой, Хоргос, Чулактау и Кельтемшатский. Что касается лития, то его в Казахстане 75,6 тыс. тонн. На государственном балансе числятся шесть природных месторождений в ВКО и одно техногенное – Маралушенское хвостохранилище.
Вскоре правительство планирует открыть доступ к месторождениям индия, скандия, ванадия, талия, галлия и других редких элементов. А ещё в стране есть запасы молибдена (до 1 млн тонн) и ниобия (28 тыс. тонн). В Жезказгане и Карагандинской области добывают осмий – один из самых дорогих металлов в мире.
Таким образом, «кладовая» у Астаны очень солидная, поэтому-то Вашингтон и подбивает постоянно к нему клинья. Помимо американцев, интерес к казахстанским ресурсам проявляют компании из Южной Кореи и Канады. Канадская энергетическая компания Condor Energies недавно получила лицензию на разработку крупного месторождения редких минералов Колкудук, где есть крупные залежи лития. А участок в ВКО, где находятся литиевые залежи оценочной стоимостью 15,7 млрд долларов, планирует разрабатывать Корейский институт геонаук и минеральных ресурсов. Контракт на 3 млн евро в области добычи и поставок критически важного сырья подписан и между Казахстаном и Европейским союзом во время визита европейского комиссара по международному партнёрству Йозефа Сикелы.
Самое удручающее в этой истории, по экспертному мнению, то, что интенсивная добыча США редкоземельных металлов в Казахстане приведёт к неминуемой экологической катастрофе, так как у американских и в целом западных компаний нет современных технологий добычи и переработки, а значит, она будет вестись варварским способом с применением ядохимикатов с попутным радиоактивным заражением местности. Исходя из оценки сопредседателя «Социалистического движения Казахстана» Айнура Курманова, «элементы редкоземельных металлов идут, как правило, с радиоактивным цезием. Плюс будут выброшены на поверхность сотни миллионов тонн пустых пород, отравлены почва и подземные воды, которые не будут поддаваться рекультивации. Плюс – это сырьё будет не перерабатываться, а вывозиться в страны ЕС и США, где оно и будет переплавляться, то есть Казахстан не получит никаких технологий и добавленной стоимости».
Повторяются процессы 1990-х годов, когда таким же образом по кабальным соглашениям западным транснациональным компаниям были переданы месторождения нефти и газа на западе Казахстана. «Теперь это касается редкоземельных, драгоценных и цветных металлов на всей территории страны, – отмечает А. Курманов. – Фактически это означает превращение Казахстана из относительной в абсолютную сырьевую колонию США, ЕС и Великобритании со всеми вытекающими последствиями, что приведет к окончательной геополитической переориентации республики и всего региона на Запад».
Очевидно, что бедный/богатый Казахстан, обладая такими ресурсами, без которых невозможны электромобили, ветряные турбины, смартфоны и военные дроны, оказывается на перепутье – между сохранением суверенитета и зависимостью от западного финансирования или попросту – «петли»... Астане надо бы осознавать, что США и прочие государства Запада под видом инвестиций слишком уж агрессивно затягивают её в зеленую колонизацию, пытаясь отжать месторождения редкоземельных металлов.
______________________________
Рис.: https://asia-today.news
