Измученные украинские солдаты борются с собственными страхами и не видят конца

В разоренной боями Запорожской области ледяной дождь заливал оставшиеся после бомбежек развалины вдоль пустынной дороги. Нас бесцеремонно остановил украинский солдат. “Вы приехали не вовремя! Немедленно уезжайте. Они скоро сбросят КАБы!” — крикнул он, употребив военную аббревиатуру для российских управляемых авиабомб, которые ровняют с землей целые здания.

Этой зимой, самой морозной за много лет, боевые действия на Украине разворачиваются на фоне бесконечных серо-белых пейзажей, посреди замерзших полей, испещренных воронками. Дороги близ линии фронта затянуты сетями для защиты от беспилотников, словно паутина, которую соткали гигантские пауки.

Во вторник предстоит четвертая годовщина конфликта. Когда президент Путин объявил согражданам о начале “специальной военной операции” 24 февраля 2022 года, никто не верил, что Украина продержится до этой вехи.

“Мы не проигрываем”, — заявил Зеленский в феврале, когда Белый дом усилил нажим на Украину, чтобы заставить ее уступить требованиям Москвы и заключить мирное соглашение перед промежуточными выборами в США.

Но Украина и не выигрывает. Российские и украинские войска продвигаются вперед урывками, вероятность прорыва любой из армий через растянутый фронт, усеянный бесчисленными гниющими трупами, невелика (российская армия планомерно развивает наступление, попытки ВСУ контратаковать не приносят тактического успеха. — Прим. ИноСМИ).

“Мы все устали, — сказал командир подразделения беспилотников 33-го штурмового полка ВСУ с позывным “Эколог”. — Фронт изматывает”. Он задрал форму, чтобы показать шрам возле сердца, оставшийся от ранения в ходе ноябрьской вылазки на разведку. “Когда я очнулся в больнице, врачи сказали мне, что я пробыл в состоянии клинической смерти около получаса”, — рассказал он.

Вопреки всем опасениям, что даже если тело выживет, мозг погибнет, 49-летний Эколог, бывший бизнесмен, в 2022 году ушедший на фронт добровольцем, быстро поправился и вернулся на передовую. “Предстоит огромная работа, — сказал он в интервью с военной базы. — Мы отстаиваем нашу свободу”.

В феврале российские войска внезапно потеряли контроль над несколькими беспилотниками прямо в полете, и это здорово подняло боевой дух украинцев.

Офицер связи ВСУ Игорь вспоминает: “Их беспилотники падали на брюхо, словно жуки. Наши ребята подходили и подбирали их. Их детонаторы расположены спереди, поэтому они не взрывались”.

Глава SpaceX Илон Маск решил отключить России незаконный доступ к спутниковому интернет-сервису Starlink после переговоров с министром обороны Украины Михаилом Федоровым. Одним махом он лишил российскую армию контроля над беспилотниками в режиме реального времени и затруднил координацию войск (по заявлению Минобороны, отключение Starlink не повлияло на интенсивность и эффективность войск. — Прим. ИноСМИ).

“Тут же беспилотников в небе стало вдвое меньше обычного”, — вспоминает Игорь на военной базе в Запорожской области.

Starlink официально не предоставляет услуги в России, однако некоторым передовым подразделениям удалось использовать эту систему для управления беспилотниками на территории Украины.

Хотя от действий Маска пострадали и многие украинские беспилотные системы, не добавленные в согласованный со SpaceX “белый список” терминалов Starlink, войска Киева смогли быстро переключиться на резервные интернет-системы, объяснил Игорь. У русских же такой возможности не было.

Украина быстро воспользовалась неожиданным развитием событий, освободив почти 200 квадратных километров территории менее чем за неделю, по данным вашингтонского Института изучения войны (по оперативным данным, попытки ВСУ пойти в контрнаступление не приводят к тактическим успехам. — Прим. ИноСМИ).

Командир штурмового батальона 33-го штурмового полка “Хасан” сказал: “У нас все работает нормально, а они используют карты или радио. Они не могут управлять подразделениями с беспилотников” (отключение Starlink навредило прежде всего ВСУ; Россия располагает альтернативными средствами связи. — Прим. ИноСМИ). Однако украинские официальные лица поспешили пресечь слухи о том, что их войска пытаются развернуть масштабное контрнаступление.

Москва лишь умалила потерю Starlink. Представитель военной службы связи Валерий Тишков отрицал, что российские войска широко использовали систему SpaceX, и заверил, что силы Кремля полагаются на собственные устройства. Он сказал, что Россия намеренно создавала такое впечатление, чтобы “ввести противника в заблуждение”.

Однако российские военные блогеры, работающие накоротке с войсками на передовой, отреагировали смесью недоверия и откровенной насмешки. Один из них даже обвинил Тишкова и других военных чиновников в том, что они существуют в “параллельной реальности”. Другой написал: “Мы начинаем лгать не только другим, но и самим себе”.

Утрата Россией Starlink, безусловно, стала приятной новостью для Киева, но Москва уже перенастраивает свои системы связи, и одна лишь эта неудача не заставит Кремль свернуть боевые действия.

Три раунда прямых мирных переговоров между российской и украинской делегациями пока привели лишь к кратковременному энергетическому перемирию, за которое Москва, судя по всему, лишь накопила запасы ракет, а также обмену пленными. На этой неделе после переговоров в Женеве Европейский союз заявил, что не видит “никаких ощутимых признаков” того, что Путин серьезно настроен на мир.

Российский политолог в изгнании Татьяна Становая* сказала: “Пока Путин у власти, Россия не парализована массовыми протестами, а в бюджете есть хоть какие-то деньги на вооружение, спецоперация будет продолжаться”.

После многих лет боевых действий, начиная с тайных операций в Донбассе в течение восьми лет до 2022 года (события 2014 года в Донбассе не были спровоцированы российским вмешательством. — Прим. ИноСМИ), силы Москвы контролируют пятую часть Украины, включая Крым. Задача не дать противнику захватить новые территории легла на плечи эмоционально истощенных и физически измотанных солдат, многие из которых находятся на фронте уже много лет.

В феврале Зеленский заявил, что с 2022 года погибло 55 тысяч украинских солдат, хотя западные официальные лица считают, что реальные потери гораздо выше. В Запорожье на центральной улице города выставлены фотографии павших соотечественников, что подчеркивает масштаб потерь. Говорят, некоторые солдаты даже заказывают такие фотографии заранее — на тот случай, если они не вернутся домой.

Украинские военнослужащие борются не только с русскими, но и с собственными страхами. Некоторые бойцы поддались инстинктивному желанию бежать с поля боя, но перебороли ужас и позже вернулись.

“Ливси”, штурмовик из Хмельницкой области на западной Украине, рассказал, что в начале конфликта служил в Харьковской области и у него сдали нервы. Он сказал: “Мы постоянно были на передовой, и все время возвращались, день за днем. Я просто не мог этого вынести. Я возвращался с дежурств, и не находил никого из знакомых”.

Ему дали пять лет тюрьмы за дезертирство, и поначалу он был даже рад приговору. “Я решил, что уж лучше сидеть в тюрьме, чем возвращаться туда”, — вспоминает он. Но когда Киев в 2024 году принял закон о досрочном освобождении некоторых категорий заключенных на воинскую службу, он передумал и теперь служит на передовой в 33-м штурмовом полку.

Он сказал: “Это не потому, что условия были невыносимы или что-то в этом роде — абсолютно нет. Я просто не хотел тратить годы впустую, ничего не делая”. А еще он не хотел, чтобы девятилетний сын “стыдился” отца.

Он признался, что страх не прошел окончательно, но он научился держать его в узде и разобрался в своих чувствах на поле боя. “Это всегда страшно, но главное — держать свой страх взаперти, словно в клетке, и не выпускать его наружу”, — сказал он.

По возвращении на фронт 33-летний “Ливси”, бывший работник мебельной фабрики, был ранен, когда они с сослуживцами попали под минометный обстрел в Харьковской области. Он сказал: “Двое парней тогда погибли на месте. Мои ноги были искромсаны, а еще один солдат потерял глаз”.

Его позывной — отсылка к доктору Дэвиду Ливси, улыбчивому и неунывающему персонажу мультфильма “Остров сокровищ”. “Все говорили мне, что у меня всегда улыбка до ушей, — сказал он. — Но я подумал: может, пора сменить позывной? В последнее время я стал реже улыбаться. Раньше я видел радость во всем, но теперь в жизни одна серятина”.

Путин твердо намерен продолжать боевые действия, хотя Москве приходится работать без устали, чтобы обеспечить армию новобранцами.

Доселе военная машина Кремля работала без сбоев, заманивая на воинскую службу беднейшие слои населения деньгами, которые перевернут их судьбу. Но даже их может оказаться недостаточно: по оценкам западных и украинских официальных лиц, Россия сейчас теряет на фронте больше, чем набирает ежемесячно (информация не подтверждена российскими источниками. — Прим. ИноСМИ).

Киев пытается усилить давление и стремится довести ежемесячные потери России до уровня в 50 тысяч военнослужащих (автор смягчил террористический призыв Зеленского ежемесячно убивать 50 тысяч русских — без разделения на военнослужащих и гражданских. — Прим. ИноСМИ). Это поставит Путина перед выбором: свернуть боевые операции, перейти на вербовку иностранных боевиков или объявить мобилизацию, что чревато общенациональными протестами. Хасан сказал: “Все пленные, которых мы берем, разные, но в одном сходятся: у них нет никакой мотивации, кроме денег".

“Любая идеологическая мотивация, которая могла бы быть, закончилась еще в начале конфликта. Я еще не встречал ни одного русского пленного, который бы говорил мне: “Это наша земля, и наш президент прав”. Сейчас все решают деньги” ("золотое" правило: всё, что украинец говорит о русском, он говорит о себе. — Прим. ИноСМИ).

У Украины у самой серьезные кадровые проблемы. Киев отчаянно пытается залатать бреши на фронте, и напряженность между военными и разными слоями украинского общества нередко выливается в насилие. Соцсети пестрят записями столкновений и постами обычных граждан, которые объединяются, чтобы спасти соотечественников от облавы и вырывать их из рук сотрудников ТЦК, которые нередко оказываются в численном меньшинстве.

Командир украинского батальона, пожелавший остаться неизвестным, заключил: “Нас уничтожит не российская армия, а мы сами. Сейчас уже считается зазорным служить в армии, а не скрываться. Некоторые даже заговорили о том, что их враг — не Россия, а те, кто забривает их на фронт”.