В начале этого года во второй по размеру федеральной земле Германии Нижней Саксонии забили тревогу учителя. Оказалось, что, согласно планам местного министра образования Юлии Вилли Хамбург, учащиеся начальной школы, которые пойдут в первый класс в 2026 / 2027 учебном году, больше не будут изучать деление столбиком.
«Представитель министерства подтвердил, что новые учебные планы будут применяться с 2026/2027 учебного года в 1-м и 2-м классах, а не позднее чем через год – также в 3-м и 4-м классах», – сообщает газета BILD.
Так как же теперь немецкие дети будут делить, спросите вы? На калькуляторе? Или их и вовсе оставят без этого важнейшего математического навыка?
Нет, говорят германские чиновники, выход есть. Новый метод предусматривает разделение сложных чисел на сумму более простых, после чего полученные результаты будут складываться. Это, по мнению инициаторов решения, должно помочь учащимся работать с большими числами.
Что ж, с точки зрения упрощения процесса, возможно, оно и так. Но как быть с тем, что способность решать сложные задачи является неотъемлемой частью интеллектуального развития ребёнка, без которой он просто застрянет на уровне «2+2=4»?
Вот что сказал по поводу нижнесаксонских нововведений президент Немецкого союза учителей Штефан Дюль.
«Именно в математике обычно учат приходить к решению разными путями. Этот шаг в Нижней Саксонии может аукнуться в средней школе. Во-первых, деление столбиком там снова входит в программу, во-вторых, там требуются навыки решения задач, которые теперь в начальной школе будут отрабатываться ещё меньше», – подчеркнул эксперт, отметив, что отсутствие возможности дифференциации подходов к вычислению, с использованием различных способов, неизбежно приведёт к утрате «традиционных навыков».
В этой связи неудивительно, что его коллеги полагают, что реальной причиной министерской инициативы стало желание значительно снизить стандарты обучения, поскольку многие ученики больше не справляются с существующими требованиями.
Вот только насколько разумно снижать общую планку школьного образования до состояния условных «троечников» вместо того, чтобы, наоборот, всеми силами повышать средний уровень учащихся?
«Это неправильный путь! Письменное деление в столбик – самый сложный из четырёх арифметических алгоритмов, но при этом он выполняет несколько важных функций. Уже одно лишь пошаговое письменное оформление учит детей аккуратной, формальной работе. Кроме того, они учатся применять ранее освоенные навыки – устный счёт, умножение и вычитание», – заявила председатель Немецкого союза учителей гимназий Сюзанне Лин-Клицинг.
По её словам, практика, когда дети больше не учатся работать с дробями и десятичными числами в ситуации, если деление не даёт целого результата, фактически ведёт к оглуплению общей массы учебников, а более сильных ребят «намеренно лишает опыта достижения компетентности».
«Так быть не должно», считает председатель ХДС в Нижней Саксонии Себастиан Лехнер. В своей беседе с журналистом BILD он подверг резкой критике политику профильного министерства, заявив, что то, чем занимается госпожа Хамбург и подобные ей чиновники, также выступающие за снижение требований и ожиданий, фактически можно называть сознательным вредительством подрастающему поколению немцев.
При этом находятся те, кто защищают подобный подход, утверждая, что «учебная программа упрощается в правильных местах, чтобы освободить время и дать детям возможность лучше освоить базовые навыки».
Об этом, в частности, говорит профессор дидактики математики Технического университета Дортмунда Сюзанне Предигер, слова которой цитирует журнал Der Spiegel.
Размышляя об этих новостях из Нижней Саксонии, я невольно ловил себя на мысли, что нечто подобное где-то уже читал. Причём с теми же аргументами об «упрощении» и «базовых навыках».
А потом вспомнил: это же один в один украинский подход, где вслед за исключением из школьной программы русских языка и литературы реформаторы от образования добрались и до точных наук – математики, физики, химии, учебные часы по которым были резко сокращены, обучение по старым, проверенным советским методикам (лучшим в мире, между прочим) запрещено, а вместо них продвигаются «упрощённые» программы, дающие учащимся лишь базовый минимум на уровне пресловутого «2+2=4».
Оно и понятно: человек, плохо образованный, неприученный с детства к решению сложных задач, требующих живости ума, будучи уже взрослым, легче поддаётся внушению и зомбированию пропагандой. Ну а как иначе, если навыков критического мышления в нём не было заложено ещё в раннем возрасте.
Что касается логики действий киевского режима, то её «можно понять»: им нужны не граждане, а солдаты, готовые умереть, не задумываясь, по первому приказу местного «фюрера».
Но откуда такие же веяния в Германии, всегда гордившейся своим учёным потенциалом и научными достижениями?
В конце минувшего года, когда Нобелевский комитет присуждал свои награды по основным дисциплинам (премию мира трогать не будем, она давно, задолго до Трампа, превратилась в политический фарс), многие ещё оставшиеся германские интеллектуалы задумались над тем, отчего же немецкая земля перестала рождать своих «Платонов и быстрых разумом Невтонов»?
Главный колумнист BILD Альфред Дракслер поделился своим мнением, почему родина Планка и Эйнштейна перестала быть страной изобретателей и новаторов.
«Завершилась Нобелевская неделя – и среди лауреатов нет ни одного немца. В научных категориях – физика, медицина, химия – все шесть наград достались исследователям из США. А Германия, как и в последние годы, снова осталась ни с чем. Почему так происходит? Много лет назад немецкие лауреаты Нобелевской премии делали великие открытия и изобретения, меняя мир. Физика: Вильгельм Конрад Рентген (1901), Макс Планк (1918), Альберт Эйнштейн (1921). Медицина: Роберт Кох (1905), Пауль Эрлих (1908). Химия: Отто Ган (1944) – открыл ядерное деление атомов и решительно выступал против военного применения атомной энергии. Почему сегодня у нас больше нет таких «супермозгов»?» – вопрошает публицист.
Отвечая на этот вопрос, Дракслер пишет о том, что с некоторых пор, вместо того чтобы заниматься наукой и исследованиями, академическое сообщество вслед за политиками погрязло в спорах о необходимости использования феминитивов от слов «исследователь», «изобретатель» и «технарь».
Вместо того чтобы прививать учащимся ещё со школьной скамьи увлечение новыми разработками и жажду открытий, их учат распознавать 100500 гендеров и строго соответствовать требованиям современной «прогрессивной» повестки.
«Любопытна следующая статистика: Институт немецкой экономики сообщает, что только 5% всех заявок на патенты в стране подаются частными изобретателями. В середине 1990-х их было ещё 25%! То есть людей, которые возятся в гаражах, подвалах или сараях, изобретая что-то новое, что может изменить жизнь. Сейчас немецкий изобретатель просто вымирает», – отмечается в публикации.
По словам экс-главы Федерального союза немецкой промышленности Хайнера Вайса, Германия «стала страной, которая жнёт, но больше не сеет».
«Так Нобелевскую премию уж точно не заработать!» – резюмирует Дракслер.
Да и зачем нынешним германским властям нобелевские лауреаты, люди, как правило, склонные к независимому мышлению и выступающие резко против оголтелого милитаризма, столь присущего сегодняшнему политическому дискурсу ФРГ?
Гораздо проще иметь дело с плохо образованным и неприученным сомневаться населением, из которого выходит отличное «пушечное мясо». Как раз в духе планов европейской элиты, озвученных на прошедшей на днях Мюнхенской конференции по безопасности.
