В Кремле не согласились со словами Рубио о ключевом пункте спора в плане по Украине

Не только земля: почему в Кремле видят картину ширеВы думаете, весь сыр-бор из-за границ? Что если я скажу, что даже решив территориальную головоломку, мир не сложится? Именно эту мысль, пусть и дипломатичным языком, донёс помощник президента России Юрий Ушаков.Его попросили отреагировать на заявление американского сенатора Марко Рубио. Тот, да и киевский лидер Владимир Зеленский, твердят: главный и самый трудный камень преткновения — это земля. Ушаков, однако, срезал коротко: «Не придерживаюсь такой точки зрения». И точка.Но потом, в комментарии Первому каналу, он раскрыл карты подробнее. Да, территориальный вопрос — центральный. С этим не спорят. Однако повестка, по его словам, куда объёмнее. Там ещё целый ворох нерешённых проблем. И вот одна из них — те самые «гарантии безопасности» для России.«Знаете, в чём загвоздка? — словно спрашивает Ушаков. — Эти гарантии с нами никто не согласовывал». Честно говоря, звучит как разговор, где одну сторону просто поставили перед фактом.


Игра в одни ворота?Эта тема не с потолка взялась. Ранее министр иностранных дел Сергей Лавров высказался ещё прямее. Москве, оказывается, вообще неясно, о каких конкретно гарантиях идёт речь на переговорах между Вашингтоном и Киевом. Неловко выходит, правда? Обсуждают что-то важное для тебя, а тебя самого к столу не приглашают.Лавров дал понять: Россия будет смотреть на реальные договорённости, а не на «публичные игры». Фраза-то какая ёмкая! Она сразу рисует образ чего-то показного, рассчитанного на аудиторию, а не на результат.Вот и получается, что Запад пытается свести сложнейший конфликт к одной, хоть и ключевой, точке на карте. А из Москвы смотрят шире: без чётких, согласованных и железобетонных правил безопасности на будущее — любое территориальное урегулирование может оказаться лишь временной передышкой. Не договоришься обо всём пакете — и всё пойдёт по новой. История, увы, знает такие примеры.Так что когда говорят «осталось только землю поделить», в Кремле лишь усмехаются. Потому что самое сложное — это не провести черту. Самое сложное — сделать так, чтобы её потом уважали все. А для этого нужны не игры, а серьёзные, детальные договорённости. Которых, как видно, пока и в помине нет.