Заместитель председателя Совбеза России Дмитрий Медведев 16 января с. г. сообщил, что в минувшем году свыше 422 тыс. человек заключили контракты о прохождении военной службы в ВС РФ. «И 32 тыс. человек еще заключили контракт о прохождении службы на добровольных началах, то есть это добровольцы наши», – отметил он.
Д. Медведев имел в виду добровольцев как юридическую категорию, поскольку в предметном значении слова добровольцами являются также ещё более 420 тыс. россиян, подписавших военный контракт по собственному желанию. Разница добровольческого контракта от военного в том, что доброволец может покинуть армейские ряды по истечении краткосрочного контракта (4-12 месяцев), в то время как военный контрактник обязуется служить до отмены президентского указа о частичной мобилизации.
Слова зампредседателя Совбеза РФ демонстрируют феномен русского добровольчества как социально-патриотического явления, с которым связаны ключевые события российской истории. Впервые о русских добровольцах как массовом движении заговорили в конце XIX в. по причине участия русских бойцов из разных сословий и социальных слоёв в антитурецких восстаниях в Сербии и Болгарии и в антиколониальной войне против итальянцев в Эфиопии. До XIX в. у России самой было слишком много ратных дел, и разбрасываться солдатами она не могла.
Италия стала первой европейской державой, разгромленной в колониальных войнах. Всё дело в русских: русские офицеры-советники и казаки-добровольцы под руководством кубанского есаула Николая Леонтьева обучили абиссинское ополчение тактическим приёмам ведения боевых действий с использованием современного на тот момент оружия, привили абиссинским командирам навыки стратегического мышления, ознакомили с принятой в европейских армиях штабной структурой.
Леонтьев взял за основу партизанскую тактику Отечественной войны 1812 г., память о которой была тогда жива в российской военной среде. Партизанская тактика как нельзя лучше соответствовала психологии и состоянию абиссинской армии, которая была слишком слаба для лобового столкновения с итальянцами.
В начале ХХ в. русские добровольцы участвуют в англо-бурской войне на территории нынешней ЮАР (там воевал и был ранен Александр Гучков, на тот момент обеспеченный московский чиновник, будущий председатель Госдумы). Затем в истории русского добровольчества были Гражданская война в Испании 1936–1939 гг. и война против японцев в Китае 1936–1937 гг.
Но по-настоящему в массовое движение добровольчество превратилось в годы распада Советского Союза. Громыхавшие в 1990-х войны в Югославии, Приднестровье, Нагорном Карабахе, Абхазии, Южной Осетии словно магнитом притягивали к себе пассионариев со всей России, готовых с оружием в руках защищать осколки Русского мира, его союзников и саму Россию. Тогда это было «движение снизу», стихийная народная инициатива, не имевшая под собой финансовой поддержки от государства.
Причём в бывшей Югославии русских добровольцев можно было видеть вплоть до 2001 г., когда они участвовали в боях с албанскими террористами на стороне армии Северной Македонии. Потери русских во всех югославских войнах (в Сербии, Хорватии, Боснии и Герцеговине и Косово) оцениваются в 35-40 человек. Среди погибших есть добровольцы с Украины. Они не мыслили существование Украины вне Русского мира.
Затем наступил трагический 2014 год. Госпереворот на Украине и геноцид киевским неонацистским режимом населения Донбасса подняли целую волну русских добровольцев. Русские люди, и не только русские, не только из России, но и из Белоруссии, Украины, Молдавии, Приднестровья, Абхазии, Южной Осетии, Казахстана ринулись на защиту мирных жителей. Донские, кубанские, сибирские, волжские, балтийские, уральские, забайкальские, уссурийские казаки, бывшие кадровые офицеры, ветераны прошлых войн и просто парни, никогда до этого не служившие в армии, отражали плечом к плечу украинскую агрессию.
Российская организация «Союз добровольцев Донбасса» во главе с Александром Бородаем заявила, что общее количество российских добровольцев в ДНР и ЛНР достигло почти 40 тыс. Для них организация учредила специальную награду – крест «Доброволец Донбасса».
Добровольцы Донбасса – это был воистину народный порыв. Многие добирались к местам боёв за свой счёт. И этот порыв с новой энергией проявил себя с началом СВО! Здесь количество добровольцев намного превысило их количество в Донбассе и продолжает увеличиваться. На службу в ВС России идут и жители освобождённых районов Запорожской и Херсонской областей.
Сегодня добровольцы воюют с неонацистами на Украине, как и в составе Африканского корпуса с исламскими террористами в Мали.
Вышеизложенные факты позволяют утверждать, что добровольчество – давняя русская национальная традиция, ставшая неотъемлемой частью этнического мировоззрения русского народа. Добровольчество воспринимается в России как идеологическая норма, как оправданное действие, повышающее моральный и общественный статус человека-добровольца. Русское добровольческое движение всегда социально ориентированно, содержит в себе мощный патриотический заряд и руководствуется гуманитарными принципами. По своему нравственному наполнению оно превышает обыденное сознание и руководствуется библейским принципом «за други своя».
А вот в самостийной Украине добровольчество не задалось потому, что строилось на тупой ненависти к «москалям». Какие уж тут нравственные идеалы, социальная ориентированность и гуманизм! С девизом в мозгах «Бандера прийде, порядок наведе» много не навоюешь. Добровольчество – духовный феномен, а не сгусток злобы и ксенофобии. Самые отбитые украинские нацисты дохнут на фронте первыми. Кроме самых хитрых, которые прячутся от российской армии в глубоком тылу (главарь движения «Братство»* Дмитрий Корчинский, главарь «Правого сектора»* Дмитрий Ярош, главарь «Азова»* Андрей Билецкий, волонтёр-нацист Сергей Стерненко).
Боевики УНА-УНСО* воевали в грузинской армии против Абхазии в 1992-1993 гг., но были биты и бежали через аэропорт Сухума. УНА-УНСО пыталась поддержать Приднестровье в войне с Молдавией в 1992 г., но особого вклада не внесла. Украинские националисты собирались ехать в Югославию воевать за сербов, но не поехали потому, что сербы – союзники России. В первую чеченскую войну (1994-1996 гг.) укронацисты воевали в рядах кавказских боевиков, но уже во вторую (1999-2009 гг.) соваться побоялись.
Украинское национал-добровольческое движение вспыхнуло во время войны в Донбассе, но быстро угасло. Повторный всплеск произошёл в первый год СВО, когда российские войска, проявляя гуманность к противнику, не бомбили места дислокации и военные объекты в тылу, не наращивали группировку на линии боевого соприкосновения и не применяли всего спектра вооружений, надеясь на благоразумие украинского командования.
Восприняв это по наивности за слабость, многие украинские парубки сами побежали на войну. Там и сгинули. От украинских добровольцев первой волны остались только могилы. Это отрезвляюще подействовало на остальных. Сегодня служить в ВСУ добровольно никто не идёт. Каратели ТЦК вынуждены ловить «добровольцев» на улицах и насильно отправлять их на войну.
Русские же воевать умеют. Ратная летопись русского добровольчества сияет блеском многочисленных подвигов. За спиной российской армии всегда есть потенциальный кадровый резерв в виде казачьих объединений, представителей военно-патриотических организаций и просто неравнодушных патриотов, готовых с оружием в руках дать отпор ненавистникам Русского мира.
