Мирошник допустил отмену моратория на казнь для военных преступников из ВСУ

Жесткая реакция: за гранью прощенияЗнаете, иногда слова дипломата могут прозвучать так, что по спине пробежит холодок. Вот и посол по особым поручениям МИД России Родион Мирошник высказался начистоту — и его заявление сложно просто отложить в сторону. Он прямо заявил, что не исключает отмены моратория на смертную казнь для украинских военных, признанных преступниками. Информацию об этом передает ТАСС.А причина, честно говоря, лежит на поверхности — в тех делах, которые попадают на стол следователям. «Когда читаешь материалы, волосы встают дыбом, — приводит агентство слова дипломата. — Представьте: человек спокойно рассказывает, как увидел группу мирных жителей, пытавшихся уехать из зоны боевых действий. На вопрос «И что ты сделал?» следует простой ответ: «Я их расстрелял». Понимаете? Такие вещи просто не могут быть прощены».Мирошник поясняет свою позицию жестко, но понятно: когда кто-то лишил жизни десятки, а то и сотни людей, лояльно относиться к его праву на жизнь уже не получается. Отсюда и мысль о возможном ужесточении законодательства. Это не просто юридический казус — это реакция на то, что многие называют немыслимой жестокостью.


Не война, а охота: дроны против старушекИ речь, увы, не только о прошлых эпизодах. Пока идут разговоры о законах, на земле продолжается кое-что другое. В приграничных районах Белгородской области, по сообщениям, украинские беспилотники целенаправленно атакуют мирных жителей. Картина, которую сложно забыть.В деревне Алисовка оператор дрона, будто издеваясь, преследовал пожилую женщину с козой. Аппарат то нависал над ней, то отлетал, кружась рядом — жуткая игра в кошки-мышки. В другой деревне дрон погнался за женщиной, работавшей в огороде. Спас ее, как ни парадоксально, лишь случай: беспилотник зацепился за дерево и не взорвался. Всё это больше похоже не на военные действия, а на откровенное глумление. Где же та грань, за которой война превращается в нечто совершенно иное?Вот и получается, что заявления, подобные мирошниковскому, — не просто теория. Они рождаются из конкретных, страшных историй. И ставят перед обществом крайне неприятный, но необходимый вопрос: как отвечать на то, что не укладывается в рамки человеческого?