Турция ведет ускоренные военные приготовления, в том числе по подготовке десантных и смежных спецопераций в бассейнах примыкающих к ней морей, и делает это в рамках недавно принятой оборонно-политической концепции Mavi Vatan («Голубая родина»). На это обращают внимание, в частности, греческие СМИ.
Более того: со ссылкой на военно-политические источники Турции отмечается, что примыкающий к Красному морю самопровозглашенный «Сомалиленд» (северо-западный регион бывшего Сомали) становится главным тренировочным полигоном для таких операций. В этой связи отмечено, что такая стратегия подтверждает «неоосманскую линию Турции в отношении и соседних с ней и в целом тюркоязычных стран».
Означенный курс проявляется не первый год и в отношении Республики Абхазия, и делается это с опорой на многочисленную абхазскую, точнее абхазо-черкесо-чеченскую, диаспору в Турции и на развивающиеся связи официальной и неофициальной Турции с республикой. Достаточно сказать в этой связи, что, по имеющейся неофициальной информации, фактическое число зарегистрированных в Абхазии, Турции и грузино-абхазском приграничье турецко-абхазских экономических (в основном это СП) и гуманитарно-культурных объектов в целом уже превышает 700.
При этом – что показательно – Турция уже который год является для Абхазии вторым торговым партнером после РФ, хотя официально Анкара Абхазию пока не признаёт.
Характерны и политико-идеологические пересечения противников пророссийской политики в том же регионе. Скажем, в конце мая 2025 г. официальное информагентство Абхазии «Апсныпресс», комментируя День памяти жертв весьма длительной Кавказской войны (1817-1864 гг.), обвинило царскую Россию в колониальных устремлениях, терроризме, непомерных имперских амбициях не только в Абхазии, но и по всему региону, охваченному этой войной. Косвенно выражена поддержка политике Турции по приему и обустройству беженцев из этого региона, хотя османская и британская политика прямо и косвенно способствовала поражению абхазов и родственных им этносов Кавказской войне.
Но это – полдела. Главное, что камни летят и в современную Россию. Так, подчеркивается, что «21 мая 1864 года в урочище Кбаада (Красная Поляна), близ древнего убыхского поселения Шъачэ (Сочи), официально завершилась Кавказская война (1817-1864)». Теми же названиями населенных пунктов оперируют и участники аналогичных мероприятий в Турции. Тем самым Россия косвенно, если не впрямую обвиняется и в «географическом колониализме».
У Абхазии с начала 1990-х весьма тесные контакты с диаспорой на турецкой территории, образовавшейся в XIX в. на фоне Кавказской и многочисленных русско-турецких войн. Официальных оценок числа абхазов в Турции нет. Их предки – мухаджиры сами переселялись туда вместе с соседними горными народами. Те, кто именует себя турецкими абхазами, живут вдоль южного побережья Черного моря и в причерноморских городах Синоп, Самсун, Сакарья, Трабзон, Зонгулдак.
В 2014 г. тогдашний председатель турецкой Федерации абхазских культурных центров – таковых в Турции не менее 20 (2024 г.) – Рамазан Дженгиз Коч заявил, что в этой стране «живут от 500 000 до 700 000 абхазов», включая сюда родственных абазин и убыхов. Разные турецкие источники оценивают фактическую численность абхазской диаспоры в Турции (с учетом родственных народов) даже до 1 млн чел. Это, видимо, намеренное преувеличение, чтобы пропагандистски подтвердить «силу» диаспоры: тому косвенно способствует закон 2012 г., по которому детям-абхазам разрешено изучать в школах абхазский язык.
Многое свидетельствует о политической составляющей во взаимосвязях Анкары и Сухума, и, как видим, им есть, на какую силу опереться. Скажем, в январе 2022 г. глава представительства республики в Турции Ибрагим Авидзба сообщал о визите делегации турецкой абхазской диаспоры, назвав его «многообещающим». Гости встречались с представителями МВД, Службы госбезопасности и Госкомитета по репатриации, обсуждая вопросы «упрощения получения этническими абхазами, проживающими в Турции, абхазских паспортов, чтобы они без оформления виз могли приезжать в Абхазию через Россию».
«Мы встречались, чтобы ускорить выдачу паспортов. Определены первоочередные шаги по ряду вопросов», – подчеркнул тогда Авидзба. Упоминал он тогда и о стратегической, по его мнению, тенденции – начатом «возвращении» из Турции в Абхазию этнических абхазов, но без цифр.
О контактах с Анкарой еще в 2009 г. официально сообщал глава МИД республики Сергей Шамба. Речь шла «об организации постоянного транспортного сообщения с Турцией». С начала 2020-х действует – один раз в 10 дней (в обе стороны) трансчерноморский грузовой паром Сухум (Абхазия) – Унъе (Турция). Характерно, что он позиционируется как «альтернатива морскому плечу из Турции в Новороссийск».
Сообщается также о более частых контактах абхазских и турецких политиков примерно со второй половины 2010-х. Например, поддержку Аслану Бжании с расчетом на его «непророссийские приоритеты» в ноябре 2024 г. публично высказали глава совета старейшин при Федерации абхазских культурных центров в Турции Юмит Атейба, глава турецкого отделения эмигрантского «Всемирного абхазо-абазинского конгресса» Бюлент Авидзб; почетный глава Стамбульского абхазского культурного центра Хакан Бигвава (Беигуаа), представители ряда политических партий Турции, например главной оппозиционной Республиканской народной партии.
Теперь – о торговле. Напомним, что в 1996 г. Турция установила вроде бы эмбарго на торговлю с Абхазией. Но, как следует из документов Абхазского Гостаможенного комитета (2025 г.), «торговля осуществляется путем морского сообщения. Таможенное оформление и контроль грузов осуществляются в морских портах г. Сухума, г. Очамчиры, г. Пицунды». Большая же часть турецких товаров поступает на абхазский рынок не через эти порты, а через Сочи или соседние районы Грузии. При этом Турция, повторим, традиционно второй после РФ торговый партнер Абхазии.
По имеющейся информации, диаспора и сама Абхазия перекрёстно представлены в Турции/Абхазии минимум 20 НКО, через которые налажены каналы взаимодействия двух стран. Свыше половины из них прямо или косвенно пропагандируют приоритетность турецко-абхазских взаимоотношений в политике, экономике, культурно-гуманитарной сфере, партнерстве в СМИ. Вдобавок с 2010 г. в Турции официально действуют Федерация абхазских культурных центров и совет абхазских старейшин. У федерации имеется, повторим, 22 представительства (дернека) в местах компактного проживания абхазов. Организация устраивает регулярные съезды, пресс-конференции, историко-культурные мероприятия. Действуют в Абхазии и другие вышеупомянутые организации диаспоры, функционирующие в Турции.
Плюс тому с 2015 года в Абхазии действует турецкий благотворительный фонд Sadakatasi – это абхазское подразделение одной из самых разветвлённых турецких НКО, работающей более чем в 20 странах Европы, Африки и Ближнего Востока и активно вовлекающей в свою деятельность местных жителей, особенно молодёжь. Именно этот фонд лоббирует и частично финансирует переселение в Абхазию или длительное пребывание там потомков мухаджиров. Зато они, несомненно, продвигают интересы Турции и резонно предположить, что их сверхзадача – занимать руководящие должности в различных секторах экономики, государственного управления, общественной жизни.
В более широком контексте означенные тенденции были обозначены в материалах круглого стола в Сухуме в середине марта 2023 г. по вопросам «постмухаджирства». А именно: «Процесс репатриации этнических абхазов и абазин на Кавказ в значимых масштабах практически начался со времен перестройки. После войны в Абхазии большинство из прибывших из Турции и стран Ближнего Востока добровольцев остались в республике. Ситуация резко изменилась к лучшему после открытия границы по реке Псоу для пересечения иностранцами, а затем и признания Абхазии Россией в 2008 г.».
Отмечено также, что «абхазская диаспора в Турции ныне прекрасно организована. Правительство Турции не может игнорировать мнение набирающего силу абхазского и адыгского сообществ Турции». Причем, как указано, адыго-черкесская диаспора там «насчитывает несколько миллионов человек».
Так что Анкара пытается прочно утвердиться в регионе за счет «мягкой» и не очень силы. А настроенные в антироссийском духе силы в Абхазии этому способствуют.
